Дочь атамана - Тата Алатова

Снег тихонько хрустел под ногами.

Таинственно скрипнула деревянная банная дверь, будто приглашая внутрь.

И Гранин, отогнав от себя облик Саши Александровны, призрачное видение, предназначенное для кого-то иного, шагнул в предбанник.

Глава 17

Саша, совершенно измучившись, отбросила в сторону подушку и рывком села на кровати. Заснуть ни в какую не получалось, будто на перину песка сыпанули.

Ах, как ей было страшно входить в конторку следом за дедом! Как хотелось спрятаться, будто маленькой, за юбками Марфы Марьяновны или схватить Михаила Алексеевича за руку и принудить его идти с нею.

Саша тогда замерла на крохотное мгновение, задумавшись о том, почему ей так спокойно рядом с соглядатаем великого канцлера, почему она всегда забывает, каким гнусным образом попал он к ним в дом, а потом рассердилась на себя: разве до управляющего сейчас?

Ведь предстоял разговор, которого она ждала так долго!

И решительно затворила за собой двери, внимательно глядя на расположившегося в кресле деда. Постарел, постарел, милый, морщины стали глубже, седина — гуще, но черные глаза все еще светились острым умом, а осанка оставалась по-военному безупречной.

Деда Саша боялась и любила до беспамятства, был он резок, громок, прямолинеен и скор на расправу. Но всегда находил время покатать внучку на колене, а потом и на лошади, выбрасывал книжки в окно, чтобы избавить Сашу от страданий, разрешал ей спать в саду в шалаше и спасал от бабушки, когда той вздумывалось наряжать девочку в шелковые платья.

Разлука с дедом первые месяцы тяжело давалась Саше, зато отец по-детски радовался, что наконец-то избавился от угнетавшей его опеки.

— Твоего отца, — начал дед тяжеловесно, — я не стал уведомлять о своем визите. Он все еще не смирился с произошедшим, и ни к чему нам будить лихо.

— Да, хорошо, — сказала Саша, не слыша себя. Она прислонилась спиной к деревянным панелям стены, ища опоры.

— Твое письмо потрясло меня. Какова была вероятность, что ты встретишь того самого лекаря, который принял тебя на свет? Право, это дурная шутка судьбы.

— Зато я хоть что-то узнала о маме, — возразила Саша, начиная гневаться, — вы все отказывались говорить со мной о ней!

— А что тут скажешь? — недовольно поджал губы дед. — Этот мальчишка, твой отец, просто пришел ко мне одной летней ночью и объявил, что обрюхатил дочку канцлера. Клянусь, я чуть душу из него не вышиб! Мало мне было вражды с Краузе, тут еще такое! Девица-то была помолвлена с одним из великих князей, и император запросто мог забыть обо всех моих заслугах да и сослать все наше семейство на рудники. Что было делать? Пришлось ехать к канцлеру и просить руки его дочери.

— А он? — враз ослабев, быстро спросила Саша.

Дед посмотрел на нее таким мрачным взглядом, что у нее в горле пересохло от нехорошего предчувствия.

— Карл Краузе сказал, чтобы я убирался вон и что этот ребенок никогда не родится.

— Как это? — обмерла она и даже пошатнулась от бешенства. — Да почему, — закричала Саша, — это человек так ненавидел меня?

— Потому, — с горечью ответил дед, — что его личный прорицатель, цыган Драго Ружа, предсказал, что ты убьешь Катеньку Краузе.

Сашу будто по лицу ударили — хлестко, больно и очень обидно. Перед глазами замельтешили крохотные мухи.

— Что же, — опустошенно выдохнула она, — так оно и вышло.

Прошла, почти не видя ничего перед собой, вперед и без сил опустилась на толстый ковер у ног деда. Положила голову на его колени. Привычно пахло лошадьми, табаком, дымом костров.

— Разумеется, я ушел, — продолжал дед, положив теплую и надежную ладонь ей на затылок, — и велел Сашке выкрасть девку. Виданое ли дело, слушать бредни какого-то цыгана! Да только вот какое дело, уголек, твоя мама исчезла.

— Как исчезла? — удивилась Саша.

— Совсем исчезла. Канцлер метался по столице, как раненый бык, я поднял все свои войска, мы искали ее повсюду. Но Катенька Краузе как в воду канула, растворилась в столице — без денег, не оставив за собой следов. На Сашку было страшно смотреть, он все никак не мог понять, почему она не обратилась за помощью к нему, почему не давала о себе знать, куда могла уйти — одна-одинешенька. Канцлер винил в похищении нас, мы винили его. Ведь наверняка Катя спряталась от своего отца, чтобы уберечь дитя. Чем больше проходило времени, тем более сумасшедшим становился мой сын… Он и в самом деле медленно лишался рассудка, не представляя себе, жива ли мать его ребенка, здорова ли, не голодает ли. А страшное предсказание цыгана жгло его каленым железом.

В ту морозную ночь, когда незнакомый всадник закричал у наших ворот, что привез внучку атамана, мы уже понимали, что скорее всего Катерина Краузе мертва. Господи, Александр едва не снес несчастному лекарю голову с плеч, в таком он был отчаянии. А вона как вышло, канцлер-то все равно до него добрался.

— Добрался, — непослушными губами повторила Саша. — Но ведь я не виновата. Я ведь не хотела.

Рука на ее затылке пошевелилась, приглаживая.

— Конечно, девонька, — твердо произнес дед, — судьба. Больше я ничего не знаю, милая. Ни того, где была Катенька все это время, ни того, когда и где ее нашли лакеи канцлера, ни того, почему отнесли городскому лекарю, а не лейб-медику Бергеру. Канцлер исходил злобою, клялся отомстить нам, но император объявил, что будет верен своему слову, не даст мою семью в обиду. А потом все сгладилось…

Ничего не сгладилось, подумала Саша.

Канцлер как ненавидел ее, так и ненавидит. Преследует. Подсылает шпионов. Пытается устроить брак с каким-то мерзавцем.

И наверняка до сих пор мечтает отомстить за потерю любимой дочери.

Она сидела, молча глотая слезы, и думала о том, какой же отважной оказалась тихая Катенька Краузе. Только где же она скрывалась так долго? Куда могла пойти выросшая за высокими стенами девица на сносях, не знавшая ни жизни, ни города?

Позже, в постели, Саша тоже несколько раз всплакнула, но уже со злости.

Ну почему она не могла появиться на свет иначе, не принося никому горя и страданий! Сколько детей рождается в любви и радости, она же была зачата во грехе, а пришла в этот мир с ненавистью.

Нет,