Малыши в подарок - Ксения Богда

Не выдерживаю. Не могу я видеть растерянность на лице Юли. Притягиваю её к себе и утыкаюсь носом в висок. И становится так кайфово. Как будто так и должно быть. Так и надо: обнимать Юлю, прижимать к своему телу.

Глубоко вдыхаю.

– Юль, я не сделаю ни Еве, ни Егору ничего плохого, – она вздрагивает, – веришь?

Поднимает на меня глаза и кивает.

– Давай учиться доверять друг другу. Родительство не на один день.

– Сильно плакала? – все же подает голос.

Отмирает, и я могу расслабленно выдохнуть.

– Думаю, парочка районов услышала её.

Юля прикусывает губу, и я ловлю себя на мысли, что тоже хочу вот так прикусить её губу. И вообще, вся эта злость по поводу детей как будто в воздухе растворяется.

Не хочу больше злиться. Не могу больше злиться.

– Юль…

– М? – выгибает бровь.

– Спасибо, что родила их. И не послушала меня тогда.

Надеюсь, я не пожалею, что сказал это…

Юлька удивленно моргает. Её щеки мило краснеют, и она отводит глаза.

– Я рожала не для тебя, Волков.

Хмыкаю. Конечно, не для меня, но вот её румянец говорит мне о том, что она приятно удивлена.

– Все равно спасибо.

– Пожалуйста, – бурчит под нос и усаживает Егора на сидение.

Вижу, как она осматривает Еву и подмигивает ей.

– Показала папочке, на что ты способна, когда не высыпаешься?

А у меня в этот момент рожа вытягивается и рот приоткрывается.

– Так это нормальное её поведение?

Юлька выпрямляется и ударяет меня по подбородку пальчиком. Захлопываю рот, ловлю её за руку, чтобы не смоталась от меня. Фыркает.

– Добро пожаловать, папочка. В них ещё очень много сюрпризов.

Глава 24

Юля

– Не поняла, – подруга прищуривается, глядя в камеру телефона, – а ты где? Не припомню, чтобы в квартире, которую мы присмотрели, были панорамные окна.

Вот черт! Внимательная какая.

– Я? – бочком протискиваюсь на кухню. – Я, эм...

– Да, ты, – подруга подозрительно всматривается в мое лицо, на котором я пытаюсь изобразить выражение «я не я, и хата не моя», – Юлек. Куда тебя занесло? А дети где?

– А вот это обидно, – притворно надуваю губы, – куда я от них денусь?

– Ладно, это мы выяснили. Осталось выяснить адрес. Подожди…

Адка зависает. Вижу на её лице активную мозговую деятельность и прикрываю рукой рот, чтобы не заржать во весь голос.

– Ты у Захара.

Припечатывает. Открываю рот от удивления. Таращусь на довольное лицо Ады.

– Ха! Я угадала, – в камеру упирается её указательный палец, – да-а-а-а-а-а? У Захара же?

Сдуваю челку с глаз и обреченно выдыхаю.

– Да, мы приехали к Захару.

Адка вскакивает на ноги и исполняет какой-то непонятный танец, при этом довольно повизгивая.

– Неужели вы нашли точки соприкосновения. Ты в гости к нему с детьми прикатила?

– Эм, не совсем.

Адка застывает и выгибает бровь.

– Я из тебя каждое слово буду вытягивать или ты просто сразу расскажешь всю историю?

Навожу детям смесь и складываю в голове мысли, чтобы ничего не упустить и не пропустить в своем рассказе.

– Захар застал меня как раз в тот день, когда я собирала шмотки. Привез тест. Ну я тебе это рассказывала.

Ада угукает. Подпирает подбородок, изображая полную концентрацию на моих словах.

– И предложил жить у него, чтобы он познакомился с детьми и провел с ними максимальное количество времени.

– Класс, – вскрикивает подруга, – продолжай, мне пока все нравится.

И лицо такое довольное, как будто в лотерею выиграла миллионов двадцать.

– Я подумала и решила: раз у него такое рвение к детям, то я просто не могу обломать ему крылья. Дала ему шанс, мало ли, вдруг он реально хороший отец… будет.

– Вот это ты молодец, Юль, – Адка становится серьезной, – прям я тебя ещё больше зауважала, что ты так здраво рассудила и приняла единственное правильное решение.

После слов подруги мне становится легче дышать. Именно её поддержки я и ждала все эти дни. Она, как никто другой, меня понимает. Ведь когда-то сама переживала то, что Сергею пришлось говорить о рожденном сыне.

Но там и Сергей пер как ледокол к своей цели.

– Не волнуйся, деньги за бронь я тебе верну.

Подруга цыкает.

– Перестань. Вот ещё давай с тобой каждую сотню считать и попрекать друг друга. Хорошая же дружба получится.

До меня долетает плач Евы, и я ускоряюсь с приготовлением смеси.

– Ну а у вас там как, Ада?

– Все отлично, – на лице подруги появляется счастливая улыбка, и мне становится так хорошо, так радостно за неё, – Сережа тут намекает на второго. Уже. На тебя насмотрелся и хочет девочку.

Смеюсь.

– Тебе ещё рано. Игорю всего шесть месяцев.

– Вот я сказала то же самое. И сказала, что он может остаться без кое-чего, если допустит мою беременность.

– И что он? – фыркаю.

– Я была убедительна, и он согласился повременить.

К Еве подключается требовательный рев Егора, и я чуть ли не роняю телефон.

– Ой, все, мне пора кормить малышню и укладывать их. А то сейчас они соседей на уши поставят.

– А вы с Захаром как вообще? – игриво поигрывает бровями Адка и хитро улыбается.

Цыкаю.

– Да никак. Мы живем на безопасном расстоянии друг от друга. Всё, убежала. Созвонимся, – посылаю воздушный поцелуй и отключаюсь.

Укладываю близнецов, постоянно прислушиваясь к звукам в квартире, но, несмотря на поздний час, Захара все ещё нет дома. Давлю в себе желание написать ему сообщение и узнать, все ли у него в порядке. Но сильнее стискиваю зубы и сосредотачиваю все внимание на Еве и Егоре.

Они, как две звездочки, развалились на кровати в обнимку с бутылочками, а мне приходится чуть ли не в воздухе висеть, чтобы не придавить их.

Надо будет соорудить баррикады между нами на ночь, как я это делала все прошедшие ночи. Но не замечаю, как под сопение деток сама уплываю в сон.

А просыпаюсь от боли в спине и грохота от собственного падения. Моргаю, соображаю, что произошло. Но единственное, что мне приходит на ум, — что я таки загремела с кровати.

Дети продолжают спать, словно ничего не