Два зайца, три сосны - Екатерина Вильмонт

— Олеська, что, Надежда Львовна достала?

— Не то слово! Лер, умоляю, давай больше о ней нислова! И мне надо выпить!

— Ты же за рулем!

— Я чуть-чуть! Ну, как дела?

— Да у меня-то нормально, а вот ты… Да, пока не забыла!Я тут общалась с Розой…

— И я пока не забыла! Он мне оставил сообщение наавтоответчике, просит обязательно ему позвонить. Зачем, не знаешь?

— Догадываюсь, — таинственно улыбнуласьЛерка. — Он узнал, что ты выходишь за Миклашевича и чуть не грохнулся вобморок от огорчения.

— Господи, откуда он-то узнал?

— От меня, откуда же… Я нарочно ему сказала.

— Лерка, зачем?

— Я не верю в изменившегося Миклашевича, я слишкомхорошо помню все твои страдания…

— И по-твоему Роза может тут что-то поделать?

— Запросто. Он же тебе нравится.

— И что?

— Закрути с ним роман, пока не наделала глупостей.

— А закрутить с ним роман это не глупость? Он жезайчик, ручной зайчик у своей Арины, и боится ее до смерти. Под кровать полез,никогда не забуду его голый зад…

Лерка расхохоталась.

— Что, зад был так прекрасен?

— Самый обычный зад, ничего выдающегося. Кстати, надобы подарить Арине мысль сделать ему на заду татуировку в виде курочки!

— А там ее пока нет?

— Скоро будет!

— Олеська, ты так это говоришь… Он тебе нравится.

— Плюсквамперфект.

— Это что?

— Давно прошедшее время.

— Врешь! Этот пассаж насчет курочки на заду выдает тебяс головой. Ты его не простила! А это значит, что ты по-прежнему к немунеравнодушна!

— Ерунда, я опять втюрилась в Миклашевича. Ты дажепредставить себе не можешь, какой он стал. Он согласился на все мои условия…

— Какие?

Я изложила подруге все условия.

— Да? Ну чего не сделаешь, чтобы своего добиться.

— И еще… Я хочу второго ребенка…

У Лерки стали несчастные глаза. Она не могла иметь детей.

— А Миклашевич про твои планы знает?

— Идея принадлежит ему. А когда я задумалась на этутему…

— Ну, если так… Но все-таки я ему не верю! Ты сразу-торожать не бросайся.

— Лер, откладывать уже нельзя.

— Ну полгодика-то поживи, присмотрись, что и как… Тыверишь в эту проснувшуюся через столько лет любовь?

— Откуда я знаю!

— Вот и попробуй, пока не съехалась с Миклашевичем,закрутить роман с Розой.

— Опять двадцать пять! Лер, а тебе-то это зачем?

— Куропатку не выношу! Гришка потребовал недавно, чтобыя поехала с ним к Розе. Я сперва не хотела, но он настаивал. Боже, какая онадура! Весь вечер рассказывала про какие-то великосветские похороны и кто во чтобыл там одет! Я чуть не сблеванула.

— А Роза что?

— Так это она мне, а Роза с Гришей играли в бильярд.Олеська, уведи Розу, а?

— С ума сошла? Я сроду никого ни у кого не уводила, япросто этого не умею. Я не хочу, чтобы меня мучила совесть.

— Какая совесть? Если он ее бросит, она его отпуститтолько голым!

— Но с курочкой на заду. Оно мне надо? Она, небось,образцовая хозяйка, а я — сама знаешь. И если у меня что-то пригорит, токурочка на заду сразу напомнит, как вкусно готовила Ариша…

— Слушай, ты вполне нормально готовишь, не прибедняйся.И к тому же он добрый, и еще он сирота, а у Миклашёвича мама.