Доиграешься, девочка! - Илона Шикова

Со всеми, кроме Полины…

— Так получилось, — я тяжело вздыхаю, но моя тихая и скромная подружка становится фурией прямо на глазах.

— Расскажи кому другому! Руку даю на отсечение, что этот гад все подстроил! Что ему на этот раз от тебя надо?

— Сделать ремонт в его квартире, — я пытаюсь усмехнуться, но Полина не ведется.

Знает меня, как облупленную. Смотрит мне в глаза и не верит.

Да и вранье очередное не прокатит.

Придется исповедоваться.

«Сама же хотела с кем-то посоветоваться!» — тут же поддакивает мой внутренний голос.

Хотеть-то хотела, только вряд ли Полина мне что-то путное посоветует. Я и забыла, как бурно она реагирует на одно только имя моего возлюбленного.

Зря я сюда приехала. Лучше уж домой, в четыре стены. Мрачные, одинокие, зато родные. Только вот побег мой проблемы не решит.

Черт, как же я запуталась-то!

— Ха! — со злостью выдает Полина. — Так я тебе и поверила.

— Еще и разыграть спектакль перед его мамой, вроде как мы с ним жених и невеста, — добавляю печальным голосом, а у моей подруги глаза вылезают из орбит.

— Что?!

— Его мама внезапно приехала, и он…

— Так, стоп! — Полина выставляет руку вперед. — Давай с самого начала и по порядку. А то у меня уже голова кругом идет, — девушка запинается, несколько секунд молчит, рассматривая внимательно мою физиономию, а после выдает: — А как же его жена?

— Он разводится…

— Я же говорила, что он — гад! Самый настоящий! Как все у него ловко получается! Заморочил девушке голову, а теперь…

— Ты будешь слушать? Или я домой поеду, устала очень.

— Все-все, — Полина усмехается, усаживаясь на диванчик. — Молчу. И слушаю очень внимательно. Со всеми, так сказать, подробностями.

«Не подведи меня!» — вторит ей мой внутренний голос, и я не выдерживаю напряжения, которое держало меня в своих тисках последние несколько дней.

Начинаю с самого начала — со встречи на приеме у моих родителей. Как я была зла на него, а потом, когда остались наедине, то не могла и слова поперек ему возразить. Да и потом, когда он меня взял в оборот со своим ремонтом — ведь сопротивлялась я ровно до того момента, пока не узнала о предстоящем разводе Глеба.

А потом…

— Я не могу ничего поделать со своими чувствами, понимаешь? — заканчиваю я свой рассказ, чуть ли не плача от безысходности.

— Но ты ему не веришь, — Полина кивает в подтверждение своих слов.

— Не верю, — мотаю голов из стороны в сторону.

— Почему?

Странно, что именно Полина задала этот вопрос. Неужели она не понимает?

— Я боюсь, что он снова разобьет мне сердце…

— Глупо! — слышу мужской голос, и мы вдвоем с подругой поворачиваемся лицом к стоящему в дверном проеме Гордею.

— Подслушивать нехорошо, — фыркает Полина, но ее возлюбленный лишь усмехается в ответ:

— Я же тоже переживаю за судьбу нашей вертихвостки!

— Не такая уж она и вертихвостка, — подмигивает мне Полина. — Имидж такой у человека.

— Так почему глупо? — влезаю я в их скромный диалог, обращая на себя внимание.

А то еще полчаса сейчас будут обсуждать все мои недостатки. С них станется. Вот уж действительно, нашли друг друга два одиночества. Прямо идеальная пара. Даже думают одинаково — кто бы мог подумать, что от ненависти до любви всего один шаг.

Или одно мгновение?

— А ты уверена, что хочешь услышать правду? — Гордей подходит к нам и опирается ладонями о стол. — Хотя немного не так, — он намерено делает паузу, а я уже начинаю нервничать. — Ты уверена, что готова принять правду?

Интересно, о чем это он?

Глава 44

— Т-ты… о чем? — я неуверенно интересуюсь у Гордея, не сводя с него глаз.

— Я о том, что, к примеру, человек может измениться, — парень пожимает плечами, но тут в разговор влезает его любимая:

— Он не человек! Он — гад!

— Да ладно тебе! — машет Гордей в ответ небрежно рукой. — Вспомни меня.

— Ты другое, — негромко произносит Полина, мило улыбаясь.

— Нельзя постоянно судить о человеке только по прошлым поступкам, — продолжает парень читать мне нотации. — Нельзя, Янин, понимаешь? А ты зациклилась на одном его проступке и не хочешь ничего видеть дальше своего носа.

— Да дело не в этом… — пытаюсь я оправдаться, но Гордей меня перебивает:

— В этом, дорогая! Именно в этом!

Чувствую, у меня завелся личный психотерапевт. При этом давит на больную мозоль, заставляя меня снова и снова ворошить это дурацкое прошлое.

Как его отпустить? Как снова поверить Глебу?

— Я не верю, что он изменился, — наконец-то я озвучиваю свои страхи. — Он меня предупреждал, что я доиграюсь. Решил, что я хочу его соблазнить. И вот теперь…

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — Гордей в очередной раз меня перебивает. — Миллионер, красавец, бабы кипятком писают…

— Гордей! — резко обрывает его Полина.

— Пардон, девушки, но сути это не меняет.

— Я не совсем понимаю, к чему ты ведешь.

Странная логика, если честно. И я действительно не улавливаю той сути, которую Гордей пытается мне донести. Ну да, миллионер, и что здесь такого? Люблю я его не за миллионы на счету. И не за красоту внешнюю.

Просто Глеб — настоящий мужчина. Хоть и гад, как его любит называть моя ненаглядная подружка.

«Какой сумбур у тебя в голове, дорогая!» — мой внутренний голос смеется надо мной, но я его игнорирую.

И жду пояснений от Гордея.

— Вот скажи мне, только честно, — парень не сводит с меня своего пристального взгляда. — Неужели ты думаешь, что такому человеку, как твой…

— Глеб, — я подсказываю Гордею, на что его возлюбленная кривится.

Понятно, что хочет вставить свое любимое — «гад», но отмалчивается. И за меня Полина очень сильно переживает. Да и четыре года назад она меня поддерживала, зная о моей несчастной любви.

— Забудь его! — она без конца и края повторяла эту фразу. А после добавляла, скривившись, как будто съела кислый помидор: — Он тебя не достоин!

Я пыталась. Честное слово пыталась, но…

Не получилось. Не смогла я его забыть. Стоило Глебу появиться на горизонте, как мое сердце снова потянулось ему навстречу.

Ну почему я не могу его забыть, как советовала мне подруга? Может, все-таки стоит уехать, чтобы не видеть его?

«Думаешь, поможет?» — внутренний голос снова вставляет свои пять копеек, а я тяжело вздыхаю.

— Янина, ты с нами? — слышу рядом мужской голос и поворачиваюсь лицом к его обладателю.

— Что?

— Ты слышала, что я