Любимая девочка Севера - Агния Арро

Подъезжаем к дому. Поднимаемся в квартиру. Конечно, Эли здесь нет, с чего бы ей сюда возвращаться? Отец осматривается, кидает на меня убийственный взгляд. Я только пожимаю плечами. Не домой же мне девчонок водить.

– Потом обсудим, – нервно.

Спускаемся к машине.

– Здесь на выезде со двора есть камера. На дороге тоже есть. Я уже сделал запрос. Сейчас будут смотреть.

– Иди в машину, Артем, я покурю.

Сажусь и жду. У них зонт с собой. Большой такой, черный, безликий. Стоят, разговаривают. А мой мобильник остался дома в промокших штанах или в рюкзаке, не помню точно. Даже руки занять нечем.

Садятся.

– Ну что там? – поворачиваю к ним голову.

– Нашли такси на одной из камер. Едем в таксопарк, уже созвонились. Там нам все данные водителя выдадут и маршруты глянем. Парень, а ты точно не знаешь, где она? – спрашивает полицейский.

– Я похож на того, кто знает?! – огрызаюсь на него.

– Тёма, – осаживает отец.

– Да я всякого повидал за свою работу. Может вы с девочкой и не хотите вовсе, чтобы мы ее нашли.

– Да что ты несешь?! Дебил! – срываюсь.

– Артем! За языком следи.

– Что он несет, отец?!

– Успокойся, говорю тебе. Отрабатываются все версии. Это нормально.

– Тебе то откуда знать? – уже спокойнее.

– А то я тебя не искал никогда, – усмехается папа. – Почувствуй себя на моем месте.

Наклоняюсь вперед, опускаю голову на колени, стучу по ним лбом. Хочется поскулить от страха и волнения за мою Этель. Она все равно моя, даже если откажется от меня. Очень странное чувство, но я все принимаю, больше не сопротивляюсь ему. Бесполезно.

У ворот частного таксопарка нас встречает охрана и менеджер. Выдают все, что удалось узнать, пока мы к ним ехали.

– Что это за место? – отец смотрит по карте.

А я, кажется, знаю! Это то место, куда мы с ней так и не доехали.

– Мотошкола, – отвечаю ему. – Этель очень хотела вернуться в спорт и даже ходила пару раз на занятия, но там денег много надо. Брать у тебя она бы не стала. Пришлось бросить. Скорее всего там кто-то есть, – в груди болезненно взрывается ревность, – к кому она могла поехать, – заканчиваю свою мысль. – Последнее место, о котором я бы подумал…

– Поехали!

И мы снова в дороге. Гоним на предельно допустимой скорости. Только, пожалуйста, пусть будет так, что ты там просто катаешься и материшься на меня. Очень тебя прошу.

Зудящее под кожей предчувствие со мной не согласно. С ней что-то случилось. И чем ближе мы к месту назначения, тем мне становится больнее от этого странного, разъедающего изнутри ощущения.

За окном тачки светает. Мы потратили много времени на розыск, выяснения, разговоры.

– Нет… – выдыхаю, глядя, как у простого невзрачного вагончика стоит скорая и отсвечивает спецсигналами на дорогу. – Нет-нет, пожалуйста, – шевелю губами.

– Здесь сиди, – приказывает отец. Охранник щелкает замками двери, и я не успеваю выйти за ним. Зло стучу ладонью по стеклу, прижимаюсь к нему лбом и пытаюсь рассмотреть все, что там происходит.

Возле машины крутится Гордей, старший брат Калужского. Я давно его знаю. Он тоже учился в нашем лицее. Меня рвет на куски от беспокойства, ревности, неизвестности. Парень крутится рядом с врачом, полицейским и моим отцом, что-то говорит, машет рукой в сторону темнеющей полосы леса.

Скорая отъезжает. Мужчины возвращаются в машину. Гордей нервно ерошит ладонями волосы, сгибается пополам, уперев ладони в колени и смотрит прямо мне в глаза через лобовое.

– За скорой, – отец отдает распоряжение водителю. – Доигрались в любовь! – рявкает на меня.

Глава 39

Артем

– Что с Элей? – разворачиваюсь к нему. Молчит, словно наказывая меня еще сильнее отсутствием информации. – Папа! – повышаю голос.

– Улетела на мотоцикле в какую-то канаву. Переломов нет, ударилась головой. Сейчас без сознания. Остальное скажут в больнице.

Он отворачивается. Я тоже. Сердце нервно качает адреналин по венам. Все так медленно. Спецсигналы скорой, переливающиеся впереди нас, разделительная полоса на дороге, бетонные столбы… Все движется, как в замедленной съемке. Я гипнотизирую желтую машину с красным крестом и посылаю Эле прямо туда свои чувства.

«Очнись, пожалуйста. Пусть все будет нормально» – прошу ее.

Сейчас бы маму мою сюда. Она бы выслушала, поддержала и Эля бы ей понравилась. Она хорошая очень, я просто не заслуживаю эту девчонку, но отпустить не могу.

Останавливаемся у больницы. Отец выходит первым, не запрещая мне в этот раз идти за ним. Элю выкатывают из машины на специальной каталке. Она пришла в себя. Взгляд растерянный. Личико в грязных разводах. На волосах налипли сухие листья и мусор.

Идем за врачами внутрь. Нас оставляют ждать, а Этель забирают на обследование.

– Где Ника? – решаю спросить у отца.

– Дома. Она ждет ребенка, ты не забыл?

– А здесь сейчас у нее кто? Не ребенок попал в больницу? А, да, прости, я забыл. На этого ребенка ей насрать!

– Северов! – замахивается на меня отец. В воздухе сжимает ладонь в кулак. – Прекрати меня провоцировать! Нике весь день нехорошо. У нее начался сильный токсикоз…

– У нее дочь в больницу попала и ее здесь нет. Для меня показательно, папа. Даже ты ко мне приехал, когда меня избили, а она к дочери не смогла. Моя мама никогда бы так не поступила. Мне уже жаль вашего с Никой ребенка.

Отец с рыком хватает меня за грудки, дергает на себя, но сделать ничего не успевает. Выходит врач.

– Павел Андреевич, все обошлось, – сообщает еще на ходу. – Девочка очень удачно упала и защитный костюм спас. Несколько ушибов. Самый сильный на бедре. Там, в канаве камень был, вот она об него и приложилась. Хорошо, что не головой. Убилась бы. Кстати, о ней. Основной удар пришелся на корпус, головой приземлялась уже мягче. Расшибла, но без сотрясения. Будет болеть несколько дней. Мы до вечера ее понаблюдаем, отдохнёт, придет в себя и часиков в шесть сможете