Секретарша и бандит - Юлия Гауф

- Думаю, ты быстро утешился. С Владой, - спокойно парирую, и иду к своему рабочему столу. – Я далеко не идиотка.

Володя тихо хмыкает, не соглашаясь с моими словами, а мне… мне плевать.

- Если у нас что-то было, Владимир Андреевич, в чем я сомневаюсь – то все кончено. Впредь нас должны связывать лишь рабочие отношения, - решаю я расставить точки над «и».

- Алена, ну ты чего? – шепчет мужчина, быстро подходя к моему столу. – Влада - да ничего она не значит. Ты опозорила меня, ушла с другим, а она рядом была. Воспоминания накатили, ну мы и…

ты сама виновата! Мы квиты, один-один. Давай забудем об этом небольшом инциденте, он все-равно яйца выеденного не стоит. Не руби с плеча… зайка.

Зайка.

Он не должен так меня называть.

Где-то внутри – там, где еще живут наивные мечты, болит и ноет, но это напускное. Володя – иллюзия, он ненастоящий, как и мои к нему чувства. А вот Саша – да, и он заслуживает быть с женщиной, которая только его любит, а не с девчонкой, которая мечется от одного к другому.

- Я все сказала. Шпионить я не собираюсь, к слову, так что можешь не стараться «вернуть» меня, - произношу, не глядя на Володю, и включаю компьютер. – Ты был в пятницу с Владой, а я с Александром. Вот только она, по твоим словам, ничего не значит для тебя, а Саша для меня все. Закончим этот разговор, и мое предложение в силе: только рабочие отношения.

Володя выглядит так, словно я его по щекам отхлестала. Оказывается, можно одновременно быть и бледным, и красным, а я и не знала, что это природой предусмотрено.

Мужчина делает короткий шаг к моему столу, и руки его в кулаки сжаты. А я спокойна – один выкрик знакомого имени, и Володя окажется на больничной койке. Я это знаю, и Володя это понял по моему короткому взгляду на директорский кабинет.

Мужчина быстро разворачивается, и вылетает из приемной, как в одно место ужаленный.

А я спокойно направляюсь на кухню, варить моему любимому директору кофе.

Глава 42. Александр

Выхожу из кабинета, ладонями упираюсь в стол Алёны.

Она тут же отрывается от компьютера, улыбается.

- На обед здесь останешься?

Она кивает. Грызет ручку.

- Мне отойти надо ненадолго, там помощник приехал, - кошусь на часы на стене. - В полчаса уложусь. Можем доставку заказать. И в кабинете поедим. Подождёшь?

- М-м, да, - она хитро щурится. - А ты точно вернёшься?

- Не оставлю же тебя голодной, - усмехаюсь. Тянусь через стол и чмокаю нежную щеку. - Пахнешь вкусно.

Она краснеет. Поправляет сползшую с плеча кофточку.

- Тебе загорать опасно, наверное? - засматриваюсь на белую кожу.

- Солнце иногда враг, - зайка кивает, пальцем ведёт по запястью. - Один раз так сильно обгорела. Ещё месяц потом облазила.

Слежу за движением тонкого пальчика, как он скользит вдоль вен к локтю.

- Саш, - она хихикает. - Иди уже скорей, а то опоздаешь.

- Да, - очнувшись, отталкиваюсь от стола. - Поесть закажешь? Через тридцать минут вернусь.

Иду и оглядываюсь, ловлю ее улыбки. В коридоре натягиваю на лицо серьезную мину, сурово здороваюсь с попадающимися на пути сотрудниками.

Мысленно хмыкаю.

Очень давно такого со мной не было.

Чтобы из-за женщины счастьем своих окружающих вводить в ступор, дураком выгляжу.

Толкаю дверь на улицу, щурюсь на солнце. Тепло, народ разгуливает без курток.

Машу рукой Вовчику.

Он топчется у машины, со смаком выпускает в воздух серые струйки дыма. Приближается ко мне, в зубах зажимает сигарету.

Смотрю на это дело почти благостно, ну курит и курит, а мне и спичку грызть не хочется, вредная привычка трепыхается в последних судорогах, меня уже и не тянет.

- Босс, - он жмёт мне руку, идём по тротуару.

На встречу едут парочка велосипедистов, девушки в коротких юбках цокают каблуками. Город шумит, в непрерывном потоке сигналят машины, я лениво глазею по сторонам.

Хорошо жить.

- В общем так, - Вовчик откашливается, привлекая внимание. - Мы тут выяснили все. Леха Вест сегодня намылился в театр. В оперу вроде. У двух охранников выходной, один из тех, кто снаружи в будке сидит слег в больничку с аппендицитом. То есть...

Дом почти пустой, не считая собак - про себя заканчиваю доклад.

Присаживаюсь на низкий кованый забор.

Неподалеку кучкуются студенты с пивом, прогуливают универ, на солнышке греются.

Задумчиво смотрю на компашку.

В их возрасте я был, когда впервые в разборки влез, в ночном клубе, из-за девушки. Заварушка мощная была, и кончилась бы печально, если бы не отец Вовчика. Отмазал меня, а потом уже и не дернуться никуда, долг платежом красен.

Но прошло много лет.

У меня появилась зайка.

Легальный бизнес приносит нормальный доход.

Поэтому...

- Значит, сегодня, - говорю Вовчику. - Уведем картины. И всё.

Всё - то есть хватит.

Выхожу из дела.

Становлюсь законопослушным гражданином.

Семью уже хочу.

- Сегодня, - серьезно повторяет помощник. Мнет бычок, толкает его в полый столбик забора рядом с мятым фантиком. Широко улыбается. И съезжает с темы на свою излюбленную фишку. - Случай в Калифорнии. Два преступника везли в багажнике запрещённые вещества, когда их тормознул полицейский. Они испугались, что их досмотрят, бросили машину и побежали в лес. Было холодно. Кругом снег, ледяная река. Они несколько часов бродили по лесу, пока не обморозились.

- А дальше позвонили девять-один-один, - заканчиваю историю.

- Тоже знаете этот случай, босс? - Вовчик смеётся.

Не знаю, но догадался. Что все эти случаи про преступников-придурков заканчиваются одинаково - бедолаги сами себе вызывают полицию.

- Ты давай завязывай, - встаю с забора и снова жму ему руку, - не каркай лучше, и так все на нервах.

- Понял, - Вовчик обрывает смех. - Ждём вас тогда. На сколько ориентируемся?

- А дом со скольки свободен?

- В театр он идёт в восемь.

- Ну, в восемь и сбор, - киваю. Касаюсь уха. - На связи.

Разворачиваюсь, иду обратно.

Ничего не изменилось, улица та же самая, люди прежние, а вот сам я немного в панике.

Бояться было нечего раньше, но сейчас у меня