Семь "Я" Семеновых - Жанна Софт

— Может, ты расскажешь папе…

— Даша, — властно перебил муж, — я сам знаю, что нужно говорить, а что нет. Я пока мужчина.

— Разве я могу усомниться, после того представления…

— О чем ты говоришь? — Иван нахмурился, заметив, как молодой журналист медленно скрывался из виду.

— Я говорю…

— Антон!

В гостиной появилась Ольга Петровна, и радушно приняла зятя. Никто не слышал ее мягкой поступи на лестнице. Женщина обняла Титова, и расцеловала в обе щеки.

— Как добрался? Я ждала тебя.

— Вижу, мой милый муженек, самый важный гость на вашем юбилее!

— Да что с тобой сегодня? Какая муха укусила?! — Иван недоумевал.

— Это все из-за беременности, — вставил Антон.

Ольга принципиально пропустила слова Антона мимо ушей, хотя и была удивлена его осведомленностью.

— Ваня, почему бы тебе ни угостить Антона чем-нибудь? Наверняка он очень устал в пути! — предложила Ольга, и мужчины, словно только этого и, ожидая, направились к бару, — А мы пока с Дашенькой поболтаем о своем.

Не долго думая, Ольга отвела дочь в сторону.

— Итак, он здесь. Он знает о твоей беременности. Что ты предпримешь?

— Я не намерена ничего предпринимать. Мне казалось, мы решили этот вопрос утром.

— Ты должна воспользоваться моментом, и пойти на примирение с мужем. Помни, он твой единственный шанс быть счастливой.

— Я в этом не уверена, мама.

— Чего ты пытаешься добиться своим упрямством? Он уйдет. Бросит тебя в два счета, как ты не понимаешь?! Заполучить такого, как Антон хочет каждая вторая женщина от девятнадцати до пятидесяти лет. Ему только остается выбрать. И он выбрал тебя.

— Мама, он пришел сегодня только за тем, что бы сообщить мне… — Даша расплакалась, совершенно неожиданно, недоговорив.

— Зачем?

— Он сказал, что ему нужен только ребенок. Я ему не нужна! Он сказал, что любит ее! Мама! Что мне делать?

Ольга приняла плачущую дочь в объятия, и пересмотрела свои принципы. Она молчала, потому что теперь, все ее предыдущие высказывания казались никчемными, ненужными и шаблонными. А ведь страдала ее собственная, родная дочь, а не какой-то там, вымышленный персонаж.

30.

Вика ворвалась в комнату, оставляя после себя грязевые следы, то и дело прислушиваясь к преследующим ее шагам. Дверь распахнулась, и Вика затаила дыхание, испугалась, что это Макс.

Но в комнату вошла Ксюша. Вика лишь одарила подругу ледяным взглядом.

— Как все прошло? — осторожно спросила она.

— С кем? — вызывающе грубо спросила Вика, скидывая грязную и мокрую одежду.

— Ну, я вижу, что с Максом вы опять рассорились…

— Нет, отчего же? Он предложил мне пожениться. Мы с ним целовались под дождем, все было очень романтично…

Ксюша не скрывая удивления, смотрела на Вику.

— Надеюсь с твоей стороны все серьезно? Макс не перенесет второй душевной травмы, — отозвалась Семенова.

Вика скрылась в ванной, и включила воду. Вернулась она уже в тонком шелковом халатике.

— Нет, конечно, с моей стороны все не серьезно, и с его тоже. Потому что, во-первых, я люблю другого, и Макс об этом знает. Во-вторых, мы с ним знакомы какой-то день. Все те ссоры, как ты понимаешь, не в счет. Я ведь права? Нельзя назвать те бесконечные склоки и выяснения общением?

— У меня складывается впечатление, что ты себя в первую очередь уговариваешь, — улыбнулась Ксюша.

Вика опустилась на край своей кровати и задумалась. Помолчав минуту, она вновь обратилась к Ксюше.

— Знаешь, Олег замечательный. Он целовал мне руки, мы посидели в милом кафе, он расплачивался. Говорил, что я всегда ему нравилась, и что он никак не мог отделаться от той девицы, что бы стать свободным только для меня. Представляешь? А когда он уходил, он меня поцеловал.

Ксюша ждала продолжения, но Вика молчала.

— И? — не сдержалась Семенова, — Тебе понравилось?

— Ну, ты знаешь, я ведь этого долго ждала, и я люблю Олега…

— Но?

— Но… но смотря с кем сравнивать. Олег действительно не плохо целуется.

— Но Макс его превзошел?! Ха! Я в этом и не сомневалась!

Вика возмущенно подскочила.

— Ты ведешь себя, как он!

Ксюша стерла улыбку с лица.

— Прости.

— Не важно.

— И что ты будешь делать?

— Встречаться с Олегом. Я его люблю. Меня смущает, что мы так быстро расстались. Он все куда-то спешил…

— Возможно у него дела.

— О каких делах может идти речь, когда рядом я?

— Воробьева!

Вика недоуменно пожала плечами и скрылась в ванной комнате. Ксюша осталась одна.

Девушка опрокинулась на кровать, и уставилась в потолок. Ей было страшно, и очень одиноко без Кирилла. Ей хотелось только одного — скорее уехать из этого дома в Берлин, и дождаться любимого, и быть счастливой. Но надо ждать. Секунды выльются в минуты, минуты- в часы, часы в сутки, сутки в месяца, и так далее, до бесконечности, пока лицо Кирилла не покажется в Берлине.

Макс зашел в свою комнату, громко хлопнув дверью, сорвал с себя одежду, и направился прямиком под душ.

Горячие иголочки воды обрушились на его замерзшее тело, вызвав мурашки. Максим склонил голову, позволяя воде обволакивать свою дрянную голову. И тогда, к нему, наконец, пришла ясность мыслей. Оказывается, когда рядом Вика, он просто не мог вести себя нормально. Казалось, какая-то пелена обволакивала его глаза, и сознание. Совершенно очевидно, что девушка не равнодушна. Но почему она сопротивляется? Почему так пугается неизбежных разговоров о семье? Ведь все женщины хотят именно этого?

Максим взял мыло и мочалку, и принялся задумчиво мыться.

Кто вообще придумал сплетню, что якобы «все» женщины хотят удачно выйти замуж?

Максим Семенов — красивый, богатый, знаменитый, предлагает выйти замуж. И что в ответ? «Я еще не готова», «Я тебя не достойна», «Я тебя не люблю». А спать с ним они все готовы, согласны, и очень даже любят. Что же, получается, что брак нужен ему одному?

Парень отложил мочалку и взял шампунь.

И что это еще за Олег?

При мысли о каком-то банкире, Макс снова разозлился.

Почему она так себя ведет? Разве не видно, что она ему действительно нужна?

Максим смыл пену с тела и волос, и выключил воду.

В комнате воцарилась тишина.

Семенов обтерся полотенцем, и надел халат.

А на подъездной аллее противоположной части дома стали собираться машины.

31.

Классическая музыка разливалась по всему дому. Нежные трели флейты, перекликались с мелодиями саксофона, и напевами скрипки. Роскошные гости ходили парами, от одного «фуршетного» стола к другому.

Молодежь собралась возле знаменитого певца. Уважаемые политики столпились около мэра. Актеры знаменитые и не очень — показывали Рязанову