Грешный маркиз - Салли Маккензи

– Да, если ты не против. У меня есть несколько минут. Было бы приятно с тобой поболтать. Интересно, чем ты тут занимаешься? Гулять на озеро не пошла…

– Я не пошла гулять, потому что тащиться с гостями со скоростью черепахи, очень скучно. Я уже была на озере и в более приятной компании.

– Компании?

– В компании самой себя. Без этих безмозглых лондонских мисс и их придурковатых спутников.

– Но мы предполагали, что ты приобретешь светский лоск.

– Не нужен мне лоск. Я не беру еду с тарелки руками, не разговариваю с набитым ртом. А учиться, как строить козни и говорить гадости, я не хочу.

– Но…

Эмма впервые оглядела комнату Мэг. И растерянно заморгала: каждый кусочек свободной поверхности был занят растениями. На письменном столе Мэг разложила гербарные листы с цветами и стеблями. Полочка под подоконником была уставлена горшочками с зеленью. На туалетном столике красовалась целая коллекция листьев.

– Ох, Мэг!

– Не начинай, Эмма.

– Но что же ты делаешь?

– А как по-твоему? Собираю образцы, разумеется. Не так уж часто мне приходится бывать в Найтсдейле, знаешь ли. Я отыскала здесь несколько интересных растений.

Эмма снова осмотрела царящий в спальне беспорядок. Она уже решила, что не станет спорить с сестрой. В конце концов, она ей не мать. При этой мысли глаза вдруг защипало от слез. Она смахнула их движением ресниц.

– Мэг, что ты думаешь о миссис Грэм?

Мэг бросила на нее пристальный взгляд:

– Почему ты спрашиваешь?

Эмма подошла к окну и стала рассматривать горшочки с растениями.

– Думаешь, папа хочет на ней жениться?

– Наверное.

– И тебя это нисколько не волнует? Тебе все равно, что она займет место мамы?

– Эмма… – Мэг сцепила руки за спиной и тяжело вздохнула. – Может, присядешь?

– Не могу.

Мэг огляделась. Даже стулья были заняты ее находками.

– Ах да. Извини. Можешь сесть на кровать.

– Я не это имела в виду. Просто я слишком волнуюсь – не усидеть мне на месте.

– Понятно. Видишь ли, Эмма. Я не помню маму. Когда она умерла, мне и года не исполнилось. Ты была мне матерью.

– И тебе безразлично, что миссис Грэм… – ей снова захотелось заплакать, – что миссис Грэм займет мое место?

– Эмма. – Мэг потерла лоб. – Я уже давно обхожусь без матери. Ты моя сестра. Всегда ею будешь. Ты всегда сможешь прямо сказать мне о моем поведении, поинтересоваться моими планами, будущим. Не думаю, что наши отношения сильно изменятся.

– Правда?

– Правда.

Эмма шмыгнула носом и села на кровать. Сестра уселась с другого края.

– Мне кажется, миссис Грэм подходит папе, – сказала она.

– Как это? Что может быть в ней хорошего?

– Она ему нравится, Эмма. Думаю, он ее любит. Он стал чаще улыбаться.

– Как будто он не улыбался раньше!

– Да, но сейчас по-другому. Он выглядит… счастливее. Его радует что-то… помимо пыльных книг и переводов.

– Но у него есть мы! – Эмма вцепилась в край стеганого покрывала.

– Наверное, он понимает, что мы не всегда будем рядом. Когда-нибудь мы выйдем замуж, и тогда он; останется один.

– Нет!

– Именно так, Эмма. Конечно, я не собираюсь пока замуж. Но это случится в один прекрасный день. Тебе тоже следует подумать насчет замужества. Я знаю, папа вовсе не хочет, чтобы ты посвятила ему жизнь. Не нужно жертвовать собой. Ты и без того сделала достаточно.

– Я не жертвую собой. Что за странная мысль.

– Да, тебе это не кажется жертвой. Но поразмысли – разве не хочется тебе иметь свой дом?

– У меня есть дом отца.

– А дети? О детях ты думала?

– Может быть. – Эмма считала Мэг ребенком, почти как Изабелл с Клер. Она любила детей. Но если она останется в доме отца и примется вести хозяйство, ей не завести детей. Это так! А женись отец на миссис Грэм, у нее не будет даже дома, которым можно заниматься… Ее существование лишится всякого смысла. Она обхватила себя руками.

– Папа не женится на миссис Грэм против нашего желания!

– Возможно. Но ты ведь не станешь распоряжаться его жизнью, не так ли? Запрещать? С нами он так не поступал. Всегда говорил – поступайте, как велит сердце.

– Что ты хочешь сказать? Что значит «как велит сердце»? Мы все еще живем в родительском доме!

– Папа разрешил мне бродить по полям, собирать растения и все такое. Он не настаивал, чтобы ты поехала в Лондон, и меня не заставлял, хотя было довольно просто отправить меня вместе с Лиззи этой весной. Он ни разу не заикнулся, что тебе пора замуж. А ведь ты засиделась в девицах. Другой отец бы…

Эмма отвернулась.

– Мне никто не делал предложения.

– Это оттого, что тебя не интересовал никто из наших соседей.

– Ну и что? – Эмма нахмурилась. – Я танцевала на всех праздниках, была вежлива и приветлива со всеми.

– Да, вежлива и приветлива. Ни намека на страсть.

– Мэг! Что ты знаешь о страсти?

– Да ничего. Но у меня есть глаза. Я наблюдаю. Я очень наблюдательна, потому что занимаюсь ботаникой. Иначе как мне найти различия между похожими растениями? В любом случае я сразу вижу, когда пахнет любовью. Когда девушка влюблена, она словно светится изнутри. Глаза сияют, кожа розовеет, а сердце бьется, как у пойманной птички. Ее душа расцветает. А ты всегда одинакова – разговариваешь ли с пожилой дамой или молодым симпатичным лордом.

– Забавно. Но ты ошибаешься, я уверена. Мне кажется, папа не настаивал, чтобы мы пустились в плавание по бурным волнам, потому что был слишком занят своими книгами.

Мэг рассмеялась:

– Справедливо. Он предпочитал, чтобы его не беспокоили. До недавних пор. Пока не появилась миссис Грэм, он был доволен, что ничего не меняется. Но, думаю, теперь он сам очень хотел бы кое-что изменить.

– Вот как? – Эмма не замечала каких-либо изменений в отце. Был, конечно, тот случай, когда она вошла в кабинет и застала его с миссис Грэм. Она предпочитала не вспоминать тот злосчастный, день.

– Эмма, если папа действительно любит миссис Грэм, ему следует на ней жениться.

– Чепуха. Какая любовь? Он ослеплен, вот и все. Конечно, миссис Грэм довольно привлекательна для женщины ее возраста. Она знает, как обольстить мужчину! И я ее не виню. Жизнь вдовы не сахар. Но пусть она найдет себе другую жертву. Мужчину, который обеспечит ее будущее.