Рог изобилия - Дэй Леклер

Райнер пошевелился, когда она посмотрела сквозь опущенные ресницы в его сторону. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, невозмутимый, бесстрастный, скрестив на груди руки – викинг из викингов. Всем своим видом он выражал неодобрение – властное и очевидное. Но, как ни странно, безмолвствовал.

Джордан снова перевела взгляд на ребят.

– Спасибо за понимание. Мы поговорим об этом в другой раз. – Она похлопала Мишель по руке. – Отправляйтесь-ка все домой. Постарайтесь до завтра хоть немного передохнуть. Эти несколько дней будут очень тяжелыми.

Уж в этом-то они не сомневались. Разом встали и поплелись к выходу, переговариваясь на ходу.

Дядя Клетес беспокойно заерзал на стуле. Никогда она не видела его таким несчастным.

– Похоже, мы попали в переделку. Как думаешь, сможем справиться?

– Разумеется, сможем. – Она постаралась изобразить ободряющую улыбку. – Прекрасно справимся.

– Это все моя вина, – взволнованно забормотал он. – Только вот не понимаю, что я сделал не так.

Джордан попыталась успокоить его.

– Не волнуйся, дядя Клетес. Полагаю, я нечетко написала цифры.

– Четко, – сказал совершенно проснувшийся Уолкер. – Очень четко.

Дядя Клетес нервно ерзал на стуле и потирал ладонью лысину.

– Уолкер прав, – признался он наконец. – Ты очень четко все написала. Просто… Просто… – Его лицо болезненно сморщилось. – Ты сказала, что мы должны дать рекламу о снижении цен. Пятьдесят девять центов за фунт – не такая уж низкая цена. Поэтому я подумал… если мы сможем привлечь новых покупателей, немножечко скостив цену… – Он умолк с несчастным видом.

Джордан закрыла глаза. Ох, дядя Клетес, что же ты наделал? Он хотел как лучше, вот и все, пыталась она убедить себя. К сожалению, после инсульта его деловые способности стали равны нулю. Она знала об этом. Она должна была предупредить его.

– Забудь, – сказала она. – Дела не настолько уж плохи. Андреа обещала продавать нам продукты без надбавок. Уже легче. И мы еще не знаем, скольких покупателей привлечем к себе за эти несколько дней.

Клетес поднял на нее глаза, в которых засветилась надежда.

– Ты думаешь?

– Ну конечно. – Она снова улыбнулась ему. – Придется немножко затянуть пояса, но это не окончательное поражение.

– Затянуть пояса? – испуганно повторил дядя Клетес. Он поднялся на ноги, вид у него был совершенно озадаченный. – Но я ношу подтяжки.

Джордан прикусила язык.

– Может, вы с Уолкером пройдете в дом и сыграете в шашки? – предложила она. – Мне тут еще кое-что нужно сделать, а потом я тоже приду. Хорошо?

– Согласен, – ответил дядя. Уолкер тоже встал, и оба старика удалились. Дядя Клетес бормотал что-то о распускании поясов и затягивании подтяжек.

Райнер оттолкнулся плечом от косяка и перекрыл выход, прежде чем она успела сбежать.

– Нам нужно обсудить пару вопросов, – сказал он.

Она прекрасно понимала, что это за вопросы, и ни за что на свете не намерена была сейчас их обсуждать.

– Мне нужно работать. Вопросы подождут. – Она собралась было проскользнуть мимо него, но он схватил ее за руку.

– Мы обсудим эти вопросы сейчас.

Она собиралась возразить, но у нее не хватило сил. Сломленная, она лишь кивнула в ответ.

– Хорошо. Начинай.

Он отпустил ее руку и тяжело вздохнул.

– У тебя преданные работники, они не оставили тебя. Я восхищен. Но к чему приукрашивать положение в глазах Клетеса? Он – причина всего хаоса. Это его магазин. Почему не он несет за все это ответственность?

– Это моя работа, а потому и моя ответственность, – отрезала она. – Дядя Клетес сделал ошибку. Вот и все. Кроме того, какой смысл в том, чтобы тянуть из него жилы? От этого что-нибудь изменится? Нет. Я что, буду себя лучше чувствовать, если сотру его в порошок? Нет. Я сама оценю ситуацию и найду выход. Я сама постараюсь удержать своих работников. И я сама постараюсь смягчить ущерб и повернуть этот хаос к нашей выгоде.

Грустная усмешка тронула его губы.

– Если ты сможешь обернуть это себе на выгоду, не забудь обменяться опытом.

– Непременно. А пока мне еще нужно поработать. Или уйди с дороги, или помоги. Выбирай.

Она никогда не видела у него таких темных, грозных глаз.

– У тебя оригинальный способ просить о помощи, любовь моя.

Черт бы побрал ее гордость! И черт бы побрал преданность семье, которая заставила ее произнести:

– Тебя здесь ничто не держит, Райнер. Я ценю все, что ты сегодня сделал, но ты не обязан оставаться.

Всем сердцем она надеялась, что он все-таки останется. Но ей уже пришлось столкнуться в жизни с тем, что ее надежды и желания абсолютно ничего не значили.

– Вот здесь ты ошибаешься, дорогая. Я обязан остаться, – ответил он, стиснув зубы. – Я за эту привилегию заплатил пятьсот долларов – ты не забыла? – Его голос угрожающе напрягся. – И не смей предлагать мне деньги обратно.

– Можешь не волноваться на этот счет. Я просто не могу, – сказала она сухо. – Если только ты не желаешь получить их помидорами.

На короткое мгновение в его глубоких зеленых глазах блеснул веселый огонек. И тут же исчез.

– Давай займемся делом. У нас впереди долгая ночь.

Она заколебалась.

– Райнер, я… – Слова не шли у нее с языка. – Спасибо, – полным слез голосом проговорила она. – Я очень тебе обязана.

Ночь уборки магазина оказалась не долгой, а очень долгой. Джордан, чувствуя, как в ней дрожит каждая жилка, забралась в постель в два часа ночи. Она не представляла себе, как переживет остальные дни. От нее потребуется все ее упорство – и еще чуть-чуть. Но она справится. Как-нибудь. «Рог изобилия» выживет, даже если ей самой придется умереть. Она повернулась на бок и застонала от боли во всех мышцах. Похоже, умереть в самом деле придется.

В течение следующих двух дней Джордан смогла понять значение слова «ад». Казавшиеся бесконечными часы протекали в изнуряющей работе, но ни разу она не позволила себе заплакать. Она просто не могла тратить время на подобную роскошь. С Райнером они не перемолвились и десятком слов. Она знала, что он очень волнуется. Но ей необходимо поддержать честь семьи. Мог ли он ожидать от нее чего-нибудь другого?

Джордан вздохнула. Ей известно, чего он ожидает. Он ожидает, что она сдастся. Он ожидает, что она продаст магазин. Не будет этого. Закрывая вечером в пятницу двери магазина, она не могла сдержать вздоха облегчения. Еще один день. Она выдержит еще двадцать четыре часа. Во всяком случае, надеется.

Подхватив картонный ящик с редиской, она направилась в холодильник. Через две ступеньки коробка выскользнула из ее рук и с грохотом упала на пол. Она просто стояла и смотрела на нее, слишком измученная, чтобы наклониться и поднять. Слишком измученная, чтобы расстроиться.