Неслучайная мама для дочки миллионера - Мила Дали

- Права.

Чувствую, как мышцы на спине Валерии напрягаются и становятся твердыми. Слышу ее учащенное дыхание и откровенное волнение. Самара тоже переживает, мнет край белого фартука.

- Богдан Александрович, вы же знаете, насколько я дорожу своей должностью и сколько лет помогаю вам… поэтому я взяла на себя смелость подыскать новую кандидатку. Она приедет сегодня на собеседование. Конечно, последнее слово за госпожой, но я старалась. Хотела как лучше…

- Похвально Самара. Теперь ступай.

Валерия кричит ей вслед:

- А мне, Самара, ты говорила другое!

- Даже у стен есть уши, госпожа. Вы тоже мне обещали одно, а на самом деле думаете иначе.

Жестом указываю служанке вольную, поглаживая Валерию, двигаюсь в комнату. Пропускаю девушку вперед и запираю изнутри дверь. Валерия расстраивается, я замечаю в ее глазах проблеск уныния. Она о чем-то молчит и боится откровений.

- У вас конфликт?

- Я не хочу быть голословной, Богдан, и бездоказательно наговаривать. Все равно Самара отбрешется.

Минус общения с женщинами это завуалированные фразы, как ребусы. На подобии я сказала “Б”, а дальше сам додумывай. Но делать этого я не собираюсь, просто изучу записи с камер, чтобы принять решение. Позже.

- Успокойся, - ласково подтягиваю к себе девушку, касаюсь молнии на ее платье и плавно расстегиваю.

Провожу ладонью по гладкой, как бархат спине, чуть выше к хрупким плечам Валерии. Девушка с расстройством вздыхает, приподнимаю ее лицо, смотрю в ясные, но печальные глаза.

- Расскажи.

- Позже, Богдан, ты обо всем узнаешь.

Обнимая, подталкиваю Валерию ближе к постели, на ходу освобождаю от темно-синей формы. Второпях скидываю с себя пиджак, расстегиваю рубашку.

Признаться, кроткая, но упрямая Майская внесла определенные коррективы в мою жизнь, перехитрила законы и подвигла к некой моногамной идеи. На полном серьезе. Скажи мне такое еще год назад, вроде, Богдан, верность твою будет держать на колючем поводке одна неприметная на обыденный взгляд, девушка, к черту послал и не поверил.

А сейчас и самому нравится овладевать лишь ее приятным, нежным телом. Со светлой как молоко кожей. И нет на нем места, в которое не захотелось бы поцеловать. Изъянов тоже нет. На мягкой постели и без униформы Валерия смотрится эротичнее. Стягиваю резинку с ее волос и распускаю блестящие пряди, склоняюсь, делаю вдох, они всегда пахнут сладко.

Я согреваю дрожащую Валерию собой, лаская, задеваю кружевное белье, прозрачное будоражащее фантазию. Мне по вкусу насыщенный бордовый цвет, а на теле Майской он смотрится гораздо интереснее.

Валерия запрокидывает голову, извиваясь, упирается ладошками мне в грудь, ее острые ноготки, как шипы вонзаются в кожу, но я уже не чувствую боли. Опьяненный возбуждением и тоской слишком грубо продолжаю тискать, ощупывать, мять желанные изгибы Валерии. После нашей совместной ночи я так и не смог притронуться ни к одной девушке кроме нее.

С напором животной страстью вжимаю Валерию в мягкие покрывала, а комната наполняется металлическим нетерпеливым звоном бляшки моего ремня, гори она синим пламенем. Вжикаю молнией на ширинке, пока Майская скрещивает ноги, не сводя с меня глаз, отползает ближе к изголовью.

Тяжело выдыхаю, обхватываю ее за щиколотки и рывком возвращаю к себе, осыпаю дорожкой из поцелуев гладкие ноги, вызываю у девушки трепет и легкий румянец смущения.

- Богдан… я, кажется, не готова…

- В смысле?

Не отвлекаясь от ласк, ушам своим не верю. Мне не смели отказывать, тем более сейчас, когда нужно. Долго и жарко. По природе.

- После всего что случилось, после всех новостей я не могу пока перед тобой раскрыться, прости.

Что говорит эта девушка? На секунду замираю, отстраняюсь, упираюсь руками в колени Майской, а она, будто издеваясь, хватает декоративную подушку и прикрывается. От меня.

- Напугал тебя? Милая, я могу быть нежен…

- Все хорошо, Богдан, просто мне нужно немного времени.

М-да. А мне что делать? Уже настроившись на лакомое, терпеливо выдыхаю и поправляю одежду. Я не насильник.

Поднимаюсь с кровати, ощущая предательский дискомфорт в штанах, думаю, ледяной душ поможет этой проблеме. Жаль, что все настроение так и осталось в стенах детской. Решаю покинуть спальню и дать возможность Майской спокойно привести себя в порядок.

- Форму, Валерия Михайловна, больше не надевай, - не оборачиваясь, стараюсь говорить нормально, но слова хрипло вылетают из горла. – Завтра с утра отправишься в торговый центр и купишь новую подобающую матери одежду. Если хочешь, могу нанять стилиста в помощь.

- Кхм… - Майская тоже напряжена и кашляет от волнения, - спасибо, я справлюсь.

- Отлично.

Я выхожу из спальни и на час оседаю в кабинете, разбираюсь с хитрыми проводами и настраиваю программу, чтобы пересмотреть камеры видеонаблюдения. В моей комнате тоже установил, будет, на что полюбоваться холодными осенними вечерами.

Только любоваться и остается, ведь с предрассудками Майской близость мне светит в ночь перед Рождеством, когда незамужние дамы в зеркала женихов выглядывают, а тут реальный бери пользуйся. И в день летнего солнцестояния.

Если Валерия Михайловна будет готова, то побалует и двадцать девятого февраля, в порядке исключения.

Но это я утрирую, ведь обещал налаживать контакт с Майской, поэтому высказываю недовольства мысленно.

Слышу стук в дверь.

- Входи.

Не отрываясь от монитора, позволяю, когда створка с легким скрипом открывается, перевожу внимание на звук и вижу Самару.

- Господин, там пенсионеры какие-то у ворот стоят… говорят к вам приехали. Прогнать?

- Нет! Незамедлительно впустить.

Служанка удивляется, но покорно кивает и спешит дать распоряжение охранникам. Так и не успев изучить записи, сворачиваю программу, шагаю следом и запираю кабинет. Быстро иду по коридору и нахожу Валерию, конечно же, в детской. Девушка надела простенькую юбку ниже колена и кофту невнятного цвета. Да, ей необходимо сменить гардероб.

- Валерия, твои родители явились.

- Ой!

Отстраняясь от колыбели, улыбается во весь рот, искрится от счастья. Прикрывает ладошками жаркие щеки и на цыпочках, чтобы не разбудить Александру, бежит ко мне.