Экс-любовники - Алайна Салах

— Ладно. — Грациозно присев, я подбираю с песка вещи. — Пойду к машине.

Сквозь нарастающий грохот сердца слышу, что Карим идёт за мной. Не оборачиваясь, останавливаюсь возле капота, аккуратно складываю на него юбку и начинаю увлечённо отряхивать рубашку.

— Куда так торопишься? — горячее дыхание Карим касается лопаток, а на талию ложатся его ладони — чуточку шершавые, немного прохладные от воды.

— Прохладно. Решила одеться.

Проигнорировав мой ответ, Карим выдирает у меня из рубашку и швыряет её к юбке. Рвано выдохнув, я жмурюсь. Его ладонь перехватывает мокрые волосы и в один оборот наматывает на запястье.

— Я вообще-то одевалась, Исхаков, — рявкаю я, когда его тело прижимается ко мне сзади, и жмурюсь сильнее от жадного прикосновения губ, впившихся в плечо. Плечо, шея, место за ушной раковиной, снова шея. Ещё и ещё.

— Совсем охренел. — Я вонзаюсь ногтями в вены на его кистях, скользящих по животу. Возмущённо ёрзаю бёдрами, когда они повторяют то же движение, которое я совершала недавно, — сдавливают грудь, будто пытаются выжать воду. — Руки убрал, сказала!

— Заткнись, — хрипло шепчет Карим, резким движением стаскивая с меня промокший бюстгальтер.

Вот тут я начинаю сомневаться, является ли вода, стекающая по моим ногам, водой. Мурашки давно испарились, и вместо них на коже появился неуёмный горячий зуд.

— Я сейчас заору, и сюда прибегут люди, — продолжаю угрожать я, параллельно задыхаясь от того, как его пальцы гладят соски.

— Давай погромче. Посмотрят, как я тебя трахаю.

Тихо пискнув, я втыкаюсь ладонями в нагретый от скорости капот и кусаю губу от новой волны возбуждения. Белья на мне больше нет. Вернее, оно есть, но теперь где-то на пятке. Я уже стала забывать, какой он козлина дикий. Чуть подразнишь — сразу в зверюгу превращается. Обожаю.

Внутри всё настолько свело от нетерпения, что к финишу я могу прийти ещё до объявления старта. Это всёКарим со своими грязными словечками и бешеной энергетикой. Его нетерпение и голод проникают через поры и заражают. И то, как часто и неровно он дышит, как жадно трогает. В сексе он не только процессом «засунул-высунул» увлечён, а ещё обожает при этом целовать, касаться.

Вот и сейчас, перед тем как член засунуть, сначала пальцами меня пробует. Это он умеет даже лучше, чем я сама: сначала снаружи погладит и потом немного изнутри трахает, чтобы подготовить.

— Мокрая такая, Вася, — шипит мне в ухо.

— Я же в реке купалась.

Так я зарабатываю первый звонкий шлепок по заднице.

А потом становится не до шуток, потому что Карим сгибает меня пополам и начинает по-взрослому трахать. От перевозбуждения я достигаю оргазма почти сразу и едва воздухозаборник при этом не выдираю на эмоциях. Ни одному из тех парней, что у меня были, даже близко до Карима не дотянуться. Отчасти поэтому я так на него злилась: знала, что, как с ним, ни с кем не будет. В сексе Карим без предрассудков и моё настроение сразу ловит, как хороший синоптик — погоду.

Вот и сейчас заставляет подняться и, перевернув, сажает на капот. Убирает волосы с лица и целует в губы. У самого мышцы вибрируют от напряжения, но он сдерживается, потому что знает, что мне сейчас быстро не надо. Поэтому темп и позу меняет.

— Я тебе капот помну, — шепчу я, обнимая его за шею.

— Он карбоновый, — с хриплым смешком отвечает Карим и, сжав ладонями бёдра, толкается в меня членом. — Могу тебя хоть всю ночь на нём трахать — ничего ему не будет.

— Ещё бы кто-нибудь тебе давал всю ночь, — поддразниваю я, щекоча языком его подбородок.

Так я зарабатываю второй шлепок.

— Ещё бы тебя кто-нибудь спросил.