Автор её беременности - Рин Скай

Растерянно бреду к шкафу, где хранится маленькая симпатичная метелочка с совочком. Начинаю собирать. Вот говнюк! Рассыпал всё… а попкорн такой вкусный, соленый, так приятно хрустит и тает во рту… о-о-о… Хочу его до безумия! Бросаю подметать и просто опускаюсь на пол. Жаль попкорн, жаль себя… Слезы текут по щекам, размазывая тени и туш. Но мне все равно на это. Мне так плохо без попкорна, что кажется, сейчас сознание потеряю.

— Александра Фил… — показывается шеф из укрытия. — Саш, что случилось? — оказывается он около меня.

Я просто рыдаю навзрыд. Уже не могу контролировать себя. Как он мог так поступить с моим попкорном, когда я о нем весь день мечтала?!

— Саш, тебе плохо?

— Плохо-о-о-о… у-у-у-йди, сади-и-и-ист! Гы-ы-ы-ы!

— Где болит? — не на шутку переполошился босс, вытаскивая мобильник.

— Поп…

— Попа?! — в ужасе пробует он развернуть меня мягким местом к себе.

— Поп… ко-о-о-орн! За-а-ачем?! Ы-ы-ы…

— Ты из-за него расстроилась? — вид у Руслана совершенно сбитый с толку. Он понимает, что горевать вроде как повода особого нет, но серьезная истерика в полном наличии. Шеф явно потерялся и не знает, что делать.

— Ну пойдем, пойдем, вставай, не надо так плакать. Ты же беременна в конце-концов! Нервничать — вредно, вроде!

— Во-о-от, я беременна, а ты у меня попко-о-орн отобрал, — всхлипываю я.— Как ты мог?!

— Не реви, пойдем, я помогу тебе умыться. Смотри, ты на мишку-панду похожа теперь!

— А ты злыдень и гов…

— Саш, вставай! — не дает он дать ему трезвую заслуженную оценку.

Подхватывает меня и несет к себе в кабинет. Там, за неприметной дверью имеется личный санузел с душевой кабинкой и раковиной. Включает воду.

Собирается лично умывать, как маленькую.

— Сама спра-а-авлюсь! — давлюсь я рыданиями.

Плещу себе на лицо. Становится легче.

Руслан смотрит на меня неотрывно и подает полотенце, когда я заканчиваю.

— Ты такая красивая без косметики… — восхищенно выдает он.

— Разве? — разглядываю в зеркале опухшее, покрасневшее от слез лицо.

— Угу. Беззащитная сразу. Хочется тебя…

— Чего?!

— Защищать тебя хочется! — буркает мой шеф.— Оберегать…

— Чего-то ты шеф сам себе противоречишь…

— Давай отправлю Петровича за попкорном. Что бы еще тебе хотелось?

— Да ты самый настоящий изверг! — праведно возмущаюсь я. — Ты хоть на часы смотрел?! У Петра Петровича тоже небось личная жизнь есть. Или мы с ним твои рабы?!

— Саша, не перегибай палку. Мы все же с тобой на работе. Воздержись от…

— Вот сам и воздерживайся! — отрезаю я, более-менее успокоившись. — Давай свою срочную работу! Я между прочим беременна и хочу отдыхать в кроватке, а не за компом у тебя в приемной!

Руслан смотрит на меня исподлобья, разминает переносицу и, подходит к своему рабочему столу.

— А вот была бы от меня беременна, сейчас бы в мягкой кроватке лежала, где-нибудь на райских островах…

Блин! Как же он меня достал!

— Эти дети могут быть в равной степени и твоими! А потом, «нас и здесь неплохо кормят» — цитирую я мультфильм.

— Саш, меня выворачивает лишь от одной мысли, что твои дети могут быть от мужа или не дай Бог, Игоря! Я не вынесу этого! Пожалуйста, пока не поздно, сделай аб…

— Где ваше задание?! — зыркаю на него так, словно сейчас вцеплюсь когтями в глотку.

— Отлично! Наконец-то мы приступим к серьезным моментам, Александра Филипповна, — принимает игру мой чокнутый босс, — вот диктофон с записью нашего мини-совещания с генеральным. Прослушайте и запротоколируйте основные тезисы в печатном виде. Сделайте развернутое резюме по каждому тезису, а затем краткие выводы по темам. Приступайте!

Со злостью вырываю темный обтекаемый брусочек пластмассы и ковыляю на свое рабочее место. Попкорн продолжает валяться на полу. Гляжу на длительность записи: час пятьдесят семь минут. О чем можно было так долго совещаться?! Вот так всегда, кому-то болтай, а кому-то болтовню расшифровывай… О-о-о… а спать-то как хочется! Сажусь, сладко зевая и потягиваясь. Включаю запись. Ну и нудятина…

Роняю голову на сложенные на столе руки.

— Пять минуточек, — тихо шепчу себе. — Просто полежу за столом немножко, и приступлю к работе…

Руслан

Дети могут быть моими… пусть молится, чтобы эти дети оказались от меня! Что за упрямая настырная девчонка! Вроде и взрослая уже, а мыслить на шаг вперед не может! Еще и на свидания умудряется бегать в кино. Вот вертихвостка! А платье-то какое надела ммм… красное, до колен, декольте шарфиком дурацким прикрыла, и наверняка в каких-нибудь крышесносных чулках! Кстати вопрос чулок сильно волнует меня последние несколько дней. Всё пытаюсь разгадать, какие они на этот раз.

Фу-у Руслан, ну что за мысли?! Всё твой неандерталец, будь он неладен!

Как там мой воробушек? Запись-то я слышу, а вот стука пальчиков по клавиатуре — нет.

Вхожу в приемную. Саша мирно спит, устроив симпатичную светлую головку на ладонях около клавиатуры. Фоном к ее сладкому сну идет наше мини-совещание. Интересно, что может присниться под данный бубнеж?

Подхожу ближе. Она чертовски красива! И мила, когда спит, и столь беззащитна. Даже не верится, что пробудившись, может спокойно говорить мне в лицо гадости и колкости.

И что мне делать с ней? Разбудить? Да нет, расшифровать она мне сможет и завтра — тезисы никуда не убегут. Пусть уж отдыхает, а то уже в рабовладельцы меня записала. Вот только за столом неудобно. Надо перенести мою мозговыносящую драгоценность на диван. Интересно, раскладывается ли он? Если да — то есть отличная перспектива чудесно провести ночь рядом с ней.

Возвращаюсь в кабинет. Критически осматриваю мягкого кожаного монстра. Теоретически, все диваны должны раскладываться! А практически? Сажусь на корточки. Десять минут войны с хитроумным механизмом, петлями, держателями, рычагами, и он со скрипом превращается в широкое ложе для двоих. Замечательно!

Жаль вот только, что подушек нет, но ничего, так уж и быть, предоставлю ей свое могучее плечо вместо постельной принадлежности. Отключаю компьютер и верхнее освещение. Закрываю приемную на ключ изнутри. Попкорн предательски хрустит под ботинком. Нет, сейчас проснется и мой коварный план пойдет прахом.

Но боялся я напрасно. Воробушек уснул так, что ее и из пушки невозможно было разбудить. Я легонько подхватил ее на руки, упиваясь безграничной властью над ней. Она сонно потянулась и приобняла меня за плечи, устроив голову у меня на груди. Это простое и естественное движение обожгло мои нервные окончания потоками прилившей крови. Внизу все сжалось сладко-болезненным спазмом, а потом распустилось готовое, во всеоружии. Но насиловать ее бессознательное тело во второй раз я не собирался. И в первый бы раз не стал, если бы не набрался, как скотина, не приняв ее невинные телодвижения за попытку развести меня на секс.