Любовь на карантине - Юлия Набокова

– У меня все хорошо, не волнуйся.

– Тебя тут редактор с Первого канала разыскивает. Написала мне, твой номер просит.

– Откуда? – У меня в горле пересохло от волнения. – С Первого канала? А зачем?

– Хотят сделать с тобой прямой эфир в вечернем ток-шоу, посвященном вирусу. Она писала тебе в директ в Инстаграме, но ты не ответила.

Неудивительно! За вчерашний день мой директ взорвался от сообщений, и я даже не успела все прочитать, особенно от незнакомых профилей.

– Так что, дать твой номер? – спросил Макар.

– Конечно, – взволнованно кивнула я.

– Хорошо. Ну, тогда будь здорова и скорей возвращайся с карантина! – пожелал он.

– А ты сам как? – быстро спросила я, пока он не бросил трубку.

– У меня все суперски, – улыбнулся он.

Я услышала на заднем фоне веселый голос Вари – она звала его на ужин, и Макар быстро простился.

Этот разговор поставил окончательную точку в нашей истории. У Макара теперь есть Варя, которая готовит ему ужины на правах законной жены. А у меня…

Я перевела взгляд на Кирилла и заметила, что он на меня смотрит.

– Представляешь, меня хотят позвать в эфир Первого канала, – похвалилась я.

– Ты становишься настоящей звездой, – усмехнулся он. – Может, мне у тебя автограф взять?

– Расписаться тебе на футболке? – предложила я, невольно сравнивая его с Макаром. Кирилл старше, опытнее, самостоятельнее. Он бы не стал слушаться меня, как Макар, и плясать под мою дудку. Но это в нем и привлекало. Макар был котенком, которого только помани рукой – и он пойдет за тобой. А Кирилл был тигром, которого так просто не приручишь. Вот как это удалось Веронике, а?

– Мне показалось или ты со мной сейчас флиртуешь? – Он вздернул бровь.

– Размечтался! – буркнула я, смешавшись и вспомнив свой сон.

Тут снова зазвонил мой айфон, номер был незнакомым.

– Да, – откликнулась я, принимая вызов.

– Диана? – Женщина представилась редактором самого главного канала и пригласила меня на вечерний эфир.

Это правда со мной? Я не сплю?! Мне хотелось прыгать от счастья, но я сдержанно ответила, что согласна. Редактор назвала примерное время эфира, озвучила вопросы, которые мне зададут, и обещала позвонить ближе к делу.

– Поверить не могу! – выдохнула я, закончив разговор. – Меня сегодня покажут по Первому!

– А мне что, опять в ванной отсиживаться? – проворчал Кирилл, но я видела, что он тоже рад за меня.

– Ради Первого – посидишь! А пока, – я протянула ему айфон, включая режим фотоаппарата. – Продолжим?

Третий день на карантине пролетел незаметно. Я только и успела наделать фотки для блога, опубликовала пост про карантин и разбирала почту в директ, чтобы не пропустить других важных сообщений. Может, меня еще куда на телевидение позовут или выгодный рекламный контракт предложат! Но больше было сообщений от хейтеров – что я решила хайпануть на теме вируса. Анжела с розовыми дредами, моя вечная конкурентка, даже спросила, сколько я заплатила врачам, чтобы меня поместили на карантин.

– Вот курица! – с досадой вырвалось у меня.

– Кто? – Кирилл повернул голову с койки и оторвался от своего ноута.

– Никто, – отмахнулась я. Зашла проверить комментарии к сегодняшнему посту и ахнула: – Подписчики спрашивают, кто меня снимает, если я в палате одна. Сосед, мы спалились!

– Ну, скажи, что соседку к тебе подселили, – предложил Кирилл. – Или что медсестра зашла.

– А ты первоклассный врун! – заметила я. – Но твой вариант с медсестрой прокатит. Соседку попросят показать.

После ужина, который принесла все та же неприветливая медсестра, на меня внезапно напал мандраж. Близилось время прямого эфира на Первом канале – и впервые мне предстояло вещать на такую широкую аудиторию. Сколько человек меня увидит одновременно на экране телевизора? Сто тысяч? Полмиллиона? Миллион?

– Волнуешься, Даш? – Кирилл понимающе смотрел на меня, и я заметила, что грызу ноготь.

– Нисколечко! – Я убрала руку, но маникюр уже оказался испорчен. Как некстати! Ведь в палате у меня нет возможности подправить гель-лак.

– Просто будь собой! – ободрил меня Кирилл.

Легко ему говорить. Он же не знает, каково это – быть Дианой и все время притворяться. Я уже даже забыла, какая я – настоящая.

– Хочешь, порепетируем? – предложил он.

Я с удивлением покосилась на него:

– Ты чего такой добренький?

– Примазываюсь к твоей славе, – подмигнул он. – Лежим в палате вдвоем, а в эфир Первого канала позвали тебя одну. Кажется, я тебя недооценил. Так что, хочешь, я побуду за ведущего?

– Лучше я голову помою, – отказалась я.

– Ты ведь уже мыла с утра, – удивился он.

– Лишним не будет, – возразила я.

Телеэкран не терпит недостатков, и к выходу в эфир я подготовилась, как к церемонии «Оскар». Вымыла и уложила волосы. Сделала вечерний мейкап со смоки айз. Надела то серебристое платье с бахромой, в котором меня забрали из дома.

– А не слишком? – Кирилл критически покосился на меня с койки. – Ты же вроде как в больнице лежишь? А собралась как в кино сниматься.

– Может, это мой первый и последний эфир на Первом. Пусть запомнят меня красивой!

– Знаешь, Даш, тебе не надо притворяться кем-то другим, – заметил Кирилл. – Ты была хороша и в халате без макияжа.

– Не могу же я выйти в прямой эфир на Первом в халате, – возмутилась я. – Постой-ка, ты что только что сделал мне комплимент?

– Почему комплимент? – не смутился Кирилл. – Я правду сказал.

– Если бы не знала, что ты – это ты, то решила бы, что ты со мной флиртуешь, – протянула я.

Но развить тему мне не дали – зазвонил телефон Кирилла.

– Это Вероника, – он бросил взгляд на экран.

– Только недолго! – заволновалась я, проверив время. До начала программы оставалось пятнадцать минут.

Кирилл

Обычно я радовался звонкам Вероники, тем более что она сама звонила нечасто. Но сейчас я чувствовал, что Даше нужна моя поддержка перед эфиром. Ведь рядом с ней был только я. Пока мы перешучивались, она расслаблялась и переставала волноваться. А теперь, стоило мне взять трубку, снова напряглась и закусила губу.

– Конечно, я помню, – нежно сказала Вероника в трубку.

– О чем? – не понял я.

– О нашем первом поцелуе, – даже по ее голосу было слышно, что она улыбается, и я тоже улыбнулся в ответ.

Я уже и забыл об утренней эсэмэске, которую отправил ей до начала лекций у студентов. Уже вечер, а Вероника только освободилась, чтобы ответить.