Трудное счастье - София Джеймс

Куда именно они направляются, Алехандра не знала. Люсьен пообещал отвести ее в расположение британской армии. Сначала запах дыма был совсем слабым, едва ощутимым. Но Алехандра заметила, что Люсьен тоже его уловил.

– Сан-Себастьян горит.

Потрясенная, Алехандра могла только молча кивнуть. Теперь и она тоже увидела густые черные клубы дыма, висевшие в воздухе высоко над вершиной холма. Похоже, на город напали. Однако ни выстрелов, ни звуков битвы не было слышно. Поднявшись на вершину холма, Люсьен и Алехандра смотрели вниз и выжидали. Между тем луну сменило жаркое утреннее солнце, которое невыносимо жгло спину, но сейчас их занимала тысяча вопросов, на которые они пытались найти ответ, наблюдая за городом. Странно, прохожие как ни в чем не бывало ходили по улицам, а торговцы продавали товар со своих тележек.

– Похоже, битва закончена. Полагаю, пожар устроили победители.

– То есть англичане? Выходит, они взяли Сан-Себастьян?

– Если бы они его не захватили, сейчас войска стояли бы возле южных крепостных стен или на другом берегу реки. Французскими войсками в этой части страны командует генерал Рэй, и вынужден признать, что они очень талантливо использовали здешнюю крепость в качестве защитного укрепления. Но в распоряжении Веллингтона более девяти тысяч человек, не говоря уже о португальских войсках. У Рэя же всего три тысячи солдат. Поэтому с самого начала было понятно, что удержать Сан-Себастьян французам не удастся – если, конечно, Сульт не пришлет подкрепление, а, по слухам, отправлять сюда людей он даже не собирался. Говорят, его войска далеко на западе, у подножия Пиренейских гор.

Алехандра запомнила эти слова. Они свидетельствовали о том, что, хотя Люсьен Говард и ушел в отставку, он по-прежнему каким-то образом продолжает участвовать в военных делах. Она задумчиво молчала, Люсьен же тем временем достал из сумки дорожную складную подзорную трубу, быстро собрал ее и навел на городские стены. Наконец он выпрямился в полный рост и сказал:

– Пойдем. Спустимся и дадим о себе знать. Не бойся, я уверен, что в городе сейчас хозяйничают наши – англичане.

По городу, покачиваясь, бродили шумные, разнузданные пьяные толпы британских солдат. Похоже, бренди и вино давно уже лились здесь рекой. Следя, чтобы Алехандра не отходила от него ни на шаг, Люсьен лишний раз порадовался, что она одета мальчишкой. Почти в каждом переулке или на узкой улочке были очевидны свидетельства насилия – тут и там на мостовой валялись тела мужчин с перерезанным горлом и слышались отчаянные крики девушек. Вдруг в Люсьена врезалась полураздетая девушка, убегавшая от троих пьяных английских солдат. Люсьен придержал ее за руку, не дав несчастной упасть.

– Помогите, – едва слышно выговорила она. Похоже, голос ей не повиновался.

Толкнув девушку себе за спину, он решительно развернулся к замершей в нерешительности троице. Наконец самый наглый из них развязно произнес:

– Это наша испанская сучка. Ищи себе другую, приятель, а эту отдай нам. Их тут полно.

Достав пистолет, Люсьен прицелился прямо в сердце самому высокому и здоровому из троих.

– Ну, кто хочет попробовать ее забрать? – спросил он.

Единственным языком, который понимала пьяная солдатня, была агрессия, а Люсьен был настолько разгневан их поведением, что буквально кипел от ярости.

Когда солдат схватился за нож и сделал шаг вперед, Люсьен выстрелил ему выше колена. Как он и рассчитывал, пуля попала в мясистую часть ноги, не повредив ни костей, ни суставов. Небольшая рана, которая через некоторое время полностью заживет и не причинит ему особого вреда. Во всяком случае, из строя не выведет. Но болеть будет долго. Затем Люсьен прицелился во второго солдата и пригрозил сделать с ним то же самое, если тот сдвинется с места.

– Хороший выстрел, – одобрила Алехандра.

Обрушив на них поток бранных слов, английские солдаты обратились в бегство. Только когда их поглотила толпа, Люсьен осознал, что в этой опасной ситуации Алехандра ни на секунду не утратила спокойствия и хладнокровия. Она не дрогнула и не юркнула Люсьену за спину. Нет, она продолжала гордо стоять бок о бок с ним, явно готовая в любой момент прийти ему на помощь и вступить в бой – даже без оружия. Ни сомнений, ни колебаний.

Между тем Алехандра взяла девушку за руку и тихо, ласково заговорила с ней, успокаивая и ободряя несчастную.

– Не бойся, эти мерзавцы ушли и больше не вернутся.

Больше ничего Алехандра сказать не успела, потому что в этот момент из дома в нескольких ярдах от них вышел пожилой мужчина. По щекам старика градом текли слезы.

– Я думал, тебя убили!.. Или увезли!..

– Папа! – Девушка со всех ног кинулась ему в объятия. – Этот человек спас меня! Он выстрелил в пьяного солдата и отпугнул остальных.

– От всей души благодарю вас, сэр. Моя дочь – все, что у меня есть, и без нее…

Однако тут поблизости снова послышались крики, и старик с дочерью поспешили укрыться в доме и надежно заперли за собой крепкую, тяжелую дверь. Люсьен сомневался, что этих предосторожностей будет достаточно, чтобы уберечься от бесчинств пьяной солдатни. Он был удивлен – за все время службы в армии ему не приходилось видеть такой дикой распущенности. Люсьен повернулся к Алехандре. Ее зеленые глаза по-прежнему пылали яростью.

– Нужно разыскать Веллингтона и его адъютантов, – деловито произнес он, внимательно оглядываясь по сторонам. – К счастью, Веллингтон меня знает. Но здесь очень опасно, Алехандра, так что держись поближе ко мне.

Сунув руку в сумку, Люсьен достал нож, который, как он был уверен, она наверняка узнает. Клинок был все таким же острым, а рукоятка стала более гладкой после многих лет использования.

– Вот, возьми и, если возникнет необходимость, пускай в ход не колеблясь.

И вид оружия, и ощущение его в руке были до боли знакомыми. Сколько лет Алехандра всюду носила с собой нож! От этой привычки она отказалась только в Мадриде, после того как потеряла маленького Росса. Тогда она могла думать только об этой потере и больше ни о чем, и соблюдение предосторожностей ее мало заботило.

Но, снова взяв в руку клинок, Алехандра словно вспомнила, какой была прежде. Этот нож она вложила в руку Люсьена на гасиенде спустя несколько дней после того, как доставила туда раненого англичанина.

– Если кто-то нападет на тебя, сразу бей на поражение. Похоже, единственным законом, который сейчас действует в Сан-Себастьяне, является полная вседозволенность. Поэтому не забывай: или они, или ты. Око за око, зуб за зуб. Так ведь, кажется, сказано в Библии?

– Я теперь не особо интересуюсь религиозными вопросами.

– Да что ты! Не может быть!

– Мне вполне хватает земных мук, чтобы беспокоиться об адских, – парировала Алехандра. А ведь когда-то вера была для нее поддержкой и опорой и придавала сил.

– Скажите, капитан, неужели, глядя на все это, вы можете разглядеть здесь высшую справедливость?