Но я люблю... - Одри Хэсли

— И первым действительно родился мальчик, как и надеялись милорд и миледи, — улыбнулась Кэтти молоденькой горничной Мэри, помогавшей пожилой экономке пеленать малютку Марти, которой в прошлую пятницу исполнилось ровно полгода. — Подай мне, пожалуйста, чепчик.

— Представляю себе, как рад был милорд, — заметила Мэри, миловидное лицо которой было сплошь усеяно веснушками, что придавало ему праздничный вид. Казалось, эта девушка всегда улыбается.

— Мы все обрадовались, — кивнула экономка, поворачивая Марти на бочок, чтобы закрепить край пеленки. — Но милорд просто сиял от счастья. Он преподнес жене бриллиантовое колье небывалой красоты и изящества и первые дни не отходил от кроватки младенца.

— Роберт говорил мне, что и с Марти было то же самое. Только с той разницей, что роды прошли с осложнениями и милорд двое суток провел в больнице, днюя и ночуя в палате миледи. А когда мадам с новорожденной дочуркой уже смогли покинуть родильное отделение, дома их ожидало море цветов и вторая детская комната.

— В которой было столько игрушек, что хватило бы доброму десятку ребятишек, — подхватила Кэтти. — Но в самом большом восторге от появления в доме девочки были мальчишки — Кении и особенно Джонни, который уже не раз спрашивал у мамы с папой, почему у него нет сестренки. Сейчас он ждет, пока Марти подрастет настолько, чтобы с ней можно было играть. Ну вот, кажется, все, — добавила экономка, поправляя розовую ленточку на чепчике малютки.

В этот момент дверь детской отворилась, и на пороге показался сначала подросший и окрепший Кен, за которым шел, опираясь на палку, чуть постаревший Роберт, а рядом бодро шагал, держась за руку камердинера, мальчик лет четырех. Это и был Джон, первенец Луси и Патрика.

— Миледи просила передать, чтобы вы принесли ей Марти. Девочку пора кормить, — сообщил Роберт.

— Уже идем! — Кэтти подхватила крошку на руки, и вся процессия двинулась к Луси.