Куколка - Лесли Пирс

— Возможно, тебе стоит самой что-нибудь придумать, — ответила Энни. — Я не смогу себе позволить содержать служанку, по крайней мере, в ближайшем будущем.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как Энни поняла, что ее ответ подразумевал: Мог — не преданная подруга, а всего лишь наемный работник.

— Если ты так считаешь… — протянула Мог. По ее голосу было слышно, как сильно она обижена.

Энни попыталась другими словами объяснить смысл сказанного, но по лицу Мог видела, что все ее попытки безуспешны.

В то утро Мог больше с Энни не разговаривала. Каждый раз, когда Энни пыталась завязать разговор, Мог делала вид, что у нее неотложные дела в другой комнате. Но днем, когда в «Баранью голову» приехал Ной, женщина, казалось, забыла свои обиды.

Ной заглянул на следующий день после пожара, чтобы выразить сочувствие и предложить помощь. На этот раз он явился с тюком одежды, постельного белья и полотенец, которые передала его квартирная хозяйка.

— Как это мило с вашей стороны! — воскликнула Мог, приглашая его пройти через зал в небольшую гостиную за стойкой и предлагая выпить.

— Миссис Дюма очень добрая женщина, — ответил Ной. — Она сочувствует вашей беде и надеется, что эти вещи вам пригодятся. Еще она хотела бы предложить вам комнату в своем доме, но, к сожалению, все занято.

Энни попросила передать слова благодарности миссис Дюма от себя и Мог, потом стала рассказывать о том, что узнала на Боу-стрит.

— Не думаю, что сержант солгал, говоря об отъезде Кента во Францию, как вы полагаете? — Она нахмурилась. — Но, вероятно, можно еще кое-что разузнать, например, имя его попутчика, на чем они приехали в Дувр и так далее.

— Думаю, полиция уверена в том, что он отплыл во Францию, но я согласен с вами: мы могли бы кое-что разузнать.

— Вы могли бы, Ной. В конце концов, это ваша профессия, — ответила Энни и предложила ему суточный гонорар плюс возмещение накладных расходов.

Ной просиял.

— Я мог бы съездить в Дувр и вернуться тем же вечером, — заверил он.

— Ной, а я могу поехать с вами? — с порога крикнул Джимми. — После, на обратном пути, мы могли бы наведаться в дом Кента в Чаринге. Я мог бы забраться через окно и все разведать!

Ной улыбнулся.

— Джимми, я с удовольствием возьму тебя с собой, если дядя тебя отпустит. Но не думаю, что мы будем куда-то залезать.

Джимми выглядел несколько разочарованным. После пожара всем стало ясно: Кент — невероятно опасный человек, готовый убить любого, кто попытается встать у него на пути. Джимми был вне себя от тревоги за Бэлль; он чувствовал, что девушка жива, но было неизвестно, что хуже — его воображение постоянно рисовало ему то, что Кент мог сделать с ней. После того как Джимми решился обыскать контору этого господина, он готов был сделать все, чтобы найти Бэлль.

Энни с Ноем продолжали беседовать, а Мог, все еще чувствуя обиду на Энни, пошла в зал посмотреть, не нужна ли Гарту помощь. В пабе было всего двое посетителей, которые сидели у камина за кружкой пива. Гарт попросил ее присмотреть за залом, пока он спустится в подвал.

Пока его не было, в зал вошло еще двое посетителей. Мог каждому налила по кружке пива. Гарт вернулся как раз в тот момент, когда она отсчитывала сдачу.

— Как хорошо, что ты рядом, — с благодарностью произнес он. — Мне будет тебя не хватать, когда Энни решит переехать.

Мог была по-настоящему удивлена. Вчера Гарт похвалил ее стряпню и поблагодарил за то, что она пришила ему пуговицы к рубашке, но она и представить не могла, что он способен по ком-то скучать.

— Я с ней не еду, — печально ответила Мог. — Она хочет побыть одна.

— Да? Странно, — протянул он. — И чем она намерена заниматься?

Мог угрюмо покачала головой.

— Думаю, она сама еще не знает.

— А ты?

Мог пожала плечами.

— Из меня вышла бы отличная экономка, но кто наймет меня, ведь я работала только в борделе.

— Я, — ответил Гарт.

Мог едва заметно улыбнулась, думая, что он шутит, хотя до сих пор она не замечала, чтобы он любил пошутить.

— Да ладно тебе!

— Я серьезно. За недолгое время твоего пребывания здесь стало гораздо уютнее. Мне это нравится, и я вижу, что Джимми тоже нравится, что ты живешь у нас.

— Он скучает по матери, — заметила Мог.

— Скучает. Я полагал, что он проводит с ней слишком много времени, и постоянно этим укорял, но он не сентиментальный слюнтяй. Он хороший парень.

Мог не ожидала услышать от этого рыжеволосого здоровяка похвалу в чей-либо адрес, не говоря уже о Джимми, поскольку Гарт был из тех мужчин, которые ведут себя так, как будто считают, что похвала — это проявление мягкотелости.

— Значит, ты предлагаешь мне пойти к тебе в экономки? Ты будешь мне платить?

— Ну… много я заплатить не смогу. Тебя устроят три шиллинга в неделю?

Мог привыкла получать пять и знала, что экономка в большом доме зарабатывает намного больше, но после сегодняшних слов Энни она была рада уже тому, что еще кому-то нужна.

— Вполне устроят, Гарт, — улыбнулась она. — Ты не станешь возражать, если теперь, уже в качестве экономки, я переставлю мебель и сделаю генеральную уборку?

Он улыбнулся. Это было необычное зрелище, как будто из-за туч выглянуло солнышко.

— В задней части дома можешь переставлять все, что твоей душе угодно, — ответил Гарт. — Но в пабе все останется по-прежнему. Мне он нравится именно таким.

— Я искренне рад, что дядя Гарт предложил Мог место экономки, — сказал Джимми Ною, когда они на следующее утро шагали к вокзалу Чаринг-Кросс, чтобы сесть на поезд до Дувра. — Мне очень нравится Мог, и я не хотел бы, чтобы она уезжала.

— А как же Энни? — спросил Ной. Ему уже сообщили, что она решила идти своей дорогой.

— Энни трудно полюбить, — задумчиво ответил Джимми. — Как по-вашему, она откроет новый бордель?

Ной запнулся. Ему было неловко обсуждать подобные темы с совсем юным парнем.

— Понятия не имею. Но, по-моему, ей лучше заняться чем-нибудь другим — чтобы, когда Бэлль вернется, не втягивать ее во все это.

— Она и так уже в это втянута.

Ной оглянулся на Джимми и увидел, что глаза паренька наполнены слезами.

— Будем надеяться, что нет, — успокоил он, пожимая костлявое плечо своего спутника. — Видишь ли, Джимми, у тебя есть преимущество. Мне не довелось познакомиться с Бэлль. Расскажи мне, какая она.

— Настоящая красавица с темными вьющимися волосами, которые блестят, как мокрая зола, и бездонными голубыми глазами. Кожа у нее, как персик, совсем не такая, как у большинства здешних девчонок. А еще от нее хорошо пахнет, чистотой и свежестью, а зубы у нее мелкие и белые.