Уроки поцелуев - Джейд Ли

– Нет-нет, никто не видел, как Каролина зашла сюда, и она была закутана с ног до головы так, что узнать ее было невозможно, – вставила Луиза.

Джеффри мрачно взглянул на нее, и она замолчала. Потом он снова повернулся к Каролине.

– Есть поступки, которые не может себе позволить ни одна леди. Например, провести день в гостях у танцовщицы.

Ему наконец удалось поставить Каролину на ноги, но она уперлась, глядя на него с яростью.

– Я не леди. Я – синий чулок. И если я хочу провести день, общаясь с новой подругой, то, черт возьми, я так и поступлю!

– Нет, черт возьми, не поступишь! – крикнул он ей в лицо.

– Господи! Ты прямо как Гарри! – воскликнула Каролина.

Неожиданно она освободилась из его рук и повернулась к Луизе:

– Скажи мне, ты когда-нибудь встречала мужчину, который пытался уладить конфликт с женщиной мирным путем? Или они все при малейшей трудности начинают угрожать, кричать и использовать силу, чтобы заставить нас делать то, что они хотят?

– Ну… Еще десять минут назад я думала, что его светлость не такой, как все. Но, видно, я ошибалась, – ответила Луиза, бросив взгляд на Джеффри.

Он заметил лукавую усмешку на ее лице. Подобного представления ей не доводилось видеть даже в своем театре.

– Каролина, я устал от этих глупостей, – рявкнул он, стараясь говорить как можно жестче. Таким тоном он обычно утихомиривал самых упрямых овец, а мужчины, услышав его, спешили сделать все, чего он требовал. Эта интонация пугала даже его мать.

Но на Каролину такие трюки не действовали. Она резко развернулась к нему.

– Тогда уходи, а я еще побуду с Луизой.

– Каролина! – прорычал он.

Джеффри сжал левую руку, прекрасно зная, что оставляет синяки на ее нежной коже. Он не собирался ударить Каролину, но гнев ослепил его и ему нужно было куда-то выплеснуть его.

Однако, взглянув на Каролину, он увидел вызов в ее глазах. Она тоже сжала кулаки, готовясь дать ему отпор несмотря на то, что Джеффри был куда больше и мог запросто сломать ее, как щепку. Сдаваться она не собиралась даже под угрозой побоев.

Боже, что за женщина! Джеффри не знал, чего хочет больше – поцеловать ее или задушить.

Луиза, известная прямолинейностью и непосредственностью, решила вмешаться.

– Да она просто хотела узнать, как это делается. Почему бы тебе не показать ей?

Джеффри с недоумением уставился на нее. Показать? Это был самый шокирующий и неправильный совет из всех, что ему довелось слышать.

– Давай, это единственный способ утихомирить ее, – настаивала Луиза.

Утихомирить… Джеффри эта мысль показалась разумной. Они стояли лицом к лицу, и их губы были так близко друг от друга. Джеффри понадобилось меньше секунды, чтобы преодолеть это расстояние.

Каролина была невинной и страстной одновременно и сладкой, словно мед. Ее губы разомкнулись, и она прижалась к нему всем телом, открываясь ему и обжигая его своим огнем. Он провел ладонью по ее щеке, а затем коснулся шелковистых локонов. Другая его рука опустилась ниже по ее спине, прижимая Каролину еще ближе.

Она вздохнула. Джеффри услышал этот звук и ощутил, как он эхом отдается в его душе. Никогда раньше он не чувствовал такой страсти, такого желания, такой…

Дрожи.

Джеффри застонал и снова прижался к ее губам.

Тук! Тук!

– Луиза! – послышался звонкий мужской голос из прихожей, обладатель которого, очевидно, находился в большом подпитии.

– Черт. Это Ральф.

По спине Джеффри пробежал холодок. Оторвавшись от губ Каролины, он прижал ее к себе, взглянув на Луизу поверх густых светлых волос.

– Ральф? Ты не о бароне Ральфе Альдине?

Луиза кивнула, нервно взглянув на него.

– Он лучший из моих клиентов. Умом не блещет и в городе бывает всего несколько дней в месяц.

– Дело дрянь.

– Это точно. Он не умеет хранить тайны. Никогда не умолкает.

Последнее, что Джеффри хотелось услышать от Луизы, это подтверждение своих наихудших опасений. Пытаясь найти выход, он нахмурился и поглядел на девушку, лежащую на кровати.

– Задержи его. Мы выйдем через черный ход.

– Это тебе что, Букингемский дворец? Здесь нет черного хода.

– Луиза! Открывай, дорогая, это твой солдат любви! – закричал пьяный барон.

– О боже! – застонала Луиза, а затем громко крикнула: – Иду, радость моя. Дай мне только секунду привести себя в порядок.

Джеффри выругался, но это ему, естественно, не помогло. Каролина молчала и прижималась к нему, отчего он не мог нормально думать. И все же Джеффри не мог заставить себя отойти от нее.

– Где твой плащ? – спросил он, пытаясь не замечать нежный запах лаванды, исходящий от ее волос.

Луиза отправилась в гостиную.

– Я принесу его.

Джеффри кивнул, потом снова взглянул на Каролину. Она выглядела задумчивой, но ее губы кривились в легкой улыбке. На ее кремовой коже играл легкий румянец, и каждый раз, когда Джеффри делал вдох, он слышал запах невинности.

– Каролина?

– Да?

– Нам придется сделать вид, что ты… шлюха, чтобы вывести тебя отсюда. Это в порядке вещей, и он не обратит на тебя никакого внимания.

– Хорошо, Джеффри.

Он нахмурился, взглянув в ее лицо. Каролина выглядела спокойной. Прекрасной. Ее глаза светились, будто звезды. Она смотрела на него с таким доверием, словно он был рыцарем, готовым прийти на помощь своей прекрасной даме.

– Господи, ты восхитительна.

– Правда? – спросила она, глядя на него с удивлением и радостью.

– Правда, – ответил Джеффри, поцеловав ее в нос. Ее губы вновь оказались так близко, что он не смог устоять перед искушением и опять поцеловал ее.

– Нет, ну вы только посмотрите на это! Вы ведете себя хуже, чем мой любезный барон, а ведь у него хотя бы есть оправдание – он пьян как свинья.

Снаружи любовник Луизы начал петь, очень фальшивя. Каролина лукаво взглянула на Джеффри.

– Джеффри, а ты будешь снова касаться моего корсажа? Мне кажется, что после всего того, что я сегодня узнала, мне понадобится больше опыта.

Джеффри застонал, не зная, хочет ли он узнать о том, что именно рассказала ей Луиза. Но его сердце предательски заколотилось при одной только мысли об этом.

– Давай, дорогуша. Закутывайся в плащ поплотнее, – сказала Луиза.

Каролина, казалось, и не собиралась прятаться, но ради собственного спокойствия, а также ее репутации, Джеффри закутал ее в серый шерстяной плащ с ног до головы так, что лишь кончик ее носа торчал наружу.