Неприкасаемая - Кресли Коул

Когда он отправился за её вещами, Дани надела платье, а затем принялась изучать своё новоё убежище.

Мёрдок в некоторой степени благоустроил домик. Здесь был водопровод, электричество, канализация и установлен довольно новый генератор. Она нашла постельное бельё и полотенца.

В каждой из просторных комнат находились сохранившиеся с давних времён скульптуры, украшения, кладка, оказывавшиеся невосприимчивыми к холоду. А значит, это место идеально подходило Дани. Ей нужно было гнёздышко. По знаку зодиака ей полагалось вить себе гнёзда, и сопротивляться этому она не могла.

Прежде всего было необходимо... добавить сюда лёд.

Вернувшись с её чемоданами, Мёрдок неохотно показал Дани комнату для гостей, причём действуя так, будто делает большое одолжение, позволяя ей остаться здесь. Нельзя было не заметить немного безумного взгляда, когда он смотрел на нее и её чемоданы. Хотя Дани предполагала, что проявление холостяцкой паники будет более сильным, – учитывая то, как долго он жил один.

- В твоих безразмерных чемоданах есть что-нибудь, на чём можно записать мой номер? – спросил он.

- Да, но ты можешь просто сказать мне. Я запомню.

Продиктовав последнюю цифру, он поспешно добавил:

- Но имей в виду, что я буду крайне занят делами в ордене и охотой на Иво.

Она приняла непроницаемое выражение лица.

- Конечно, я понимаю.

Но понимала ли она? Будь она честна, она бы осознала, что глубоко внутри надеялась убедить его остаться здесь, с ней.

Чего, к сожалению, не случилось. В любом случае, у неё всё ещё оставалось это превосходное место, чтобы в безопасности укрыться здесь – вот, что действительно шло в расчёт. Если он не хотел испытать больше изысканных удовольствий из тех, что они только что разделили, это были его проблемы.

А значит, и мои тоже...

- Тогда, прощай, - сказал он, переместившись до того, как она успела что-нибудь ответить.

Оставшись одна, Дани по обыкновению пожала плечами, будто этот поступок не задел её. Но обманывать его было проще, чем саму себя. Оставляя без внимания острую боль в сердце, она продолжила убираться, представляя, что пройдёт много дней, прежде чем она вновь увидит его...

Несколько часов спустя она легла на не застеленную кровать в хозяйской спальне, отказавшись оставаться в той маленькой комнате для гостей. Дул восхитительный холодный ветер, проникая через двери и окна, которые она открыла навстречу морозной ночи.

Работа утомила её, однако порадовала результатами. Сосульки украшали все рамы и дверные проёмы, заиндевевшие узоры покрывали каждую из стен.

И всё же она хмурилась. Глянцевые стены выглядели безликими, безупречный лёд нагонял тоску.

Идеальное покрытие раздражало её, как могло бы раздражать отсутствие запаха или диссонирующие звуки. И это недовольство нарастало так же сильно, как и влечение, испытываемое к этому месту.

Она встала, подошла к окну, посмотрела на тёмный лес, окружавший домик, а затем повернулась к стене. Внутри не так, как снаружи. Неправильно.

Неспособная выдерживать это и дальше, она соорудила изо льда дротик, слой за слоем, оттачивая его.

Закончив, она метнула дротик в стену, высекая лёд. Затем снова. И снова, пока странные отметины не начали приобретать определённую форму.

Мёрдок ни за что не вернулся бы в Сибирь. Я не был там семь дней. И смогу продержаться ещё неделю.

Он прекратил преследование, так как приближался рассвет – Лукьян и Рюрик уже вернулись в Горное Облако.

А в Сибири сейчас темно.

Перерыв в работе был опасен для Мёрдока. Перерывы усиливали искушение вернуться к Даниэле, которому невозможно было сопротивляться.

Нет, он отказывался. Из-за пробуждения он должен уступить? И терпеть эту абсолютную потерю сил? Добро пожаловать, до неузнаваемости изменённая личность?

Он решил не ходить к ней, как какой-нибудь томящийся от любви юнец, особенно, вспомнив, как мало побеспокоил её его уход той ночью. И она не позвонила ему.

Часть его негодовала из-за того, что она могла с лёгкостью манипулировать им. Другая часть возмущалась её вторжением в его дом. И это вовсе не означало, что у него была холостяцкая паника, в которой она его обвиняла, – обвинить во всём его было очень удобно; в то же время сложности, которые она представляла как Невеста Даниэла вовсе игнорировала.

В любом случае, если в наши дни зубная щётка женщины означает вторжение, представьте себе два переполненных чемодана!

Всю неделю он занимал себя, силясь не думать о ней совсем. Вместе с Лукьяном и Рюриком он преследовал существ, которых она помогла обнаружить и которые всё больше приближали его к Иво. Он неоднократно пытался увидеть Николая, но его брат был обычно... занят Мист.

В течение этого времени Мёрдок каждый день ложился спать вымотанным, надеясь, что ему не приснится Даниэла. Но она снилась постоянно. И каждый раз странный голос спрашивал: «Чем бы ты пожертвовал? Что бы ты сделал для неё?»