Рандеву на границе дождя - Мария Воронова

Писала Мила, еще одна преданная поклонница любимой писательницы. Христина любила ее не так сильно, как Мамсика, но тоже относилась с большой симпатией, называя про себя «наш толстунчик».

До сих пор помнилось, какой шок она испытала, узнав, что «толстунчик», милая и уютная домашняя тетенька, не кто иная, как известный в городе хирург.

«Срочно позвони по этому телефону», – писала Мила, и Христина почувствовала, как от внезапной тревоги сердце превращается в противный ледяной ком.

Квартира встретила его пронзительной пустотой. Макс осторожно заглянул во все комнаты и даже в ванную. Никого. Понимая, что случилось что-то очень плохое, но все еще отказываясь в это верить, он набрал номер Анны Спиридоновны. Если на его предыдущие звонки никто не отвечал, то теперь механический голос сообщил, что телефон выключен. Руслан тоже был недоступен. Макс растерялся, в его душе тревога за близких боролась с чувством досады на жену. Если бы он не побежал за ней, как озабоченный самец макаки, то ответил бы на звонок тетки и сейчас знал бы правду, какой бы страшной она ни оказалась.

Руслана могли вызвать в клинику, если сложный случай или аврал, но куда делась Анна Спиридоновна? Превозмогая неловкость, Макс зашел к ней в комнату и увидел брошенный возле постели планшет, и тревога стала почти невыносимой: должно было случиться что-то очень плохое, чтобы тетка ушла из дома без своего любимого гаджета.

Макс решился на то, чего не сделал бы ни при каких других обстоятельствах: взял планшет Анны Спиридоновны и, отводя глаза от открытой странички «Вконтакте», залез в ее записную книжку и нашел рабочие телефоны Руслана. По первому номеру никто не ответил, а по второму отозвался довольно хмурый мужской голос. Услышав, что звонит брат Руслана Романовича, голос мгновенно потеплел и сообщил ошарашенному Максу, что Руслан попал в аварию и находится сейчас в реанимационном отделении. Ситуация сложная, сказал голос с профессиональным участием, и лучше приехать лично, поговорить с врачом, а не узнавать по телефону через третьи руки. После чего толково объяснил, как найти реанимацию, и разговор закончился.

Макс был как в тумане. Он вызвал такси и долго искал куртку, пока не вспомнил, что так и не снял ее, войдя в дом. Вдруг подумал, что нельзя идти в больницу с пустыми руками и заметался по кухне в поисках диетической пищи.

Лишь только когда позвонила диспетчер, что такси подъехало, Макс пришел в себя.

Следуя указаниям своего телефонного собеседника, он быстро нашел реанимационное отделение. Дверь туда была закрыта, и Макс не стал звонить. Нельзя сейчас отвлекать докторов, которые борются за жизнь Руслана. От того что он узнает, что с братом, тому не станет легче, и врачи не станут действовать лучше, так что потерпеть мучительную неизвестность – самое малое, что он сейчас может сделать для Руслана.

Макс решил, когда кто-нибудь из сотрудников выйдет, он назовется и попросит доложить о себе врачу при удобном случае.

Перед входом в реанимационное отделение располагался просторный холл с большими, в человеческий рост, арочными окнами. Сейчас за ними притаилась серая ночь, и голые ветки деревьев с немногими еще не облетевшими листьями образовывали причудливые узоры в тусклом свете фонаря.

Неуютно, тревожно было на улице, казалось, сама смерть заглядывает в стекло…

Макс поежился и отвернулся.

Если не смотреть в темные окна и на железную двустворчатую дверь, то холл мог показаться уютным и приятным местом. Всюду, на каждом свободном участке, располагались огромные комнатные растения, из тех, что принято выращивать в разных учреждениях. Китайская роза, фикус, гранатовое дерево, лимон… Интересно, подумал Макс, почему именно в больницах все эти цветы растут так пышно и буйно?

Он увидел красный мясистый цветок на китайской розе, и это вдруг испугало его почти до тошноты.

За деревом он сразу не заметил хрупкую миниатюрную женщину, сидевшую на скамейке.

– Добрый вечер! – сказал Макс, и женщина посмотрела на него пустыми глазами.

Он знал этот взгляд, так смотрят люди, внезапно лишившиеся последней надежды.

Тут Макс увидел, что женщина ждет ребенка.

Немного поколебавшись, он взял в автомате стакан чая и протянул женщине:

– Выпейте, пожалуйста.

Она машинально взяла, помешала чай пластмассовой палочкой и только потом подняла глаза на Макса:

– А вы?

– Не беспокойтесь, я тоже возьму.

Женщина нахмурилась, поставила стаканчик на подоконник и сильно провела рукой по лицу, будто хотела проснуться.

– Вы случайно не о Руслане Романовиче пришли узнать? – вдруг спросила она.

– Да, именно о нем! – Макс быстро подошел к ней.

«Неужели это возлюбленная брата?» – вдруг пронеслось в голове, хотя момент был неподходящий, чтобы думать об этом.

– Он жив, – сказала женщина мягко, – травмы серьезные, но теперь можно утверждать, что его жизнь вне опасности.

– Слава богу!

– Там переломы ребер, перелом бедра и ушиб мозга, – перечислила женщина. – мы сразу при поступлении сделали компьютерную томографию, так что ничего не пропустили. Дренажи поставили, иммобилизацию сделали, лечение адекватное назначили… Что еще вам сказать?

– Простите, а вы…

– Нет-нет! – Она принужденно улыбнулась, растянув губы, но глаза оставались так же безжизненны. – Мы сотрудники, и так получилось, что ехали в одной маршрутке. Руслан Романович спас жизнь мне и моему будущему ребенку, если бы он не заслонил меня, со мной, думаю, теперь было бы уже все кончено.

– Вы тоже пострадали в аварии? – Макс наклонился к женщине. – Как вы себя чувствуете?

– О, я всего лишь оцарапала ногу, не волнуйтесь за меня.

– Простите, что затрагиваю такую деликатную тему, но в вашем положении… – Макс замялся. – хотите, я вызову вам такси?

Собеседница покачала головой.

– Послушайте, если доктора не сочли нужным госпитализировать вас, лучше всего будет поехать домой и лечь в постель. Я понимаю, что вы волнуетесь за Руслана, и оставлю вам свой номер, так что вы сможете позвонить мне в любой момент и все узнать.

– Нет, я, пожалуй, побуду еще здесь…

Она взяла стаканчик с чаем и стала пить маленькими глотками.

– Простите, – спохватился Макс, – а мать Руслана с ним сейчас?

– О! – В глазах женщины впервые промелькнула тень чего-то живого. Она порывисто взяла его за плечо своей маленькой, но сильной рукой. – Я должна была сказать вам сразу! У Анны Спиридоновны острый коронарный синдром, она сейчас в кардиореанимации, этажом выше.

– Господи… – Макс только сейчас начал понимать, какое горе на них свалилось. От чувства безысходности закружилась голова, и стало тошно от того, что он ничего не может изменить и исправить.