Нубийский принц - Хуан Бонилья

Все еще пребывая в смятении, я отправился на аудиенцию к Докторше. Мы встретились в одном из принадлежавших Клубу баров, но не в таком, где полуголые стриптизерши танцуют у шеста, а в тихом приличном заведении, где лишь изредка включают музыку Леонарда Коэна.

— Ты чертов сукин сын. Не скажу, что совсем по тебе не скучала, но теперь между нами все кончено, — заявила Докторша. Сердечное приветствие, ничего не скажешь. Судя по всему, Кармен обнаружила, какой урон нанесен ее коллекции.

— Я тоже рад тебя видеть, и, кстати, ты отлично выглядишь.

— Что я тебе сделала?

У меня было что ответить на этот вопрос, но я почел за благо промолчать.

— Я могу понять, когда человек убивает комара на стене, но когда он встает с постели, проходит через всю квартиру и выходит за дверь, чтобы прихлопнуть комара на лестничной клетке, это за пределами моего разумения.

Мне оставалось только хлопать глазами, силясь осмыслить столь удивительный образ.

— Ладно, забыли. Я профессионал и ты, как мне всегда казалось, тоже, так что садись, у меня важные новости.

Я недоверчиво поглядел на Докторшу, уселся за стол и, подняв указательный палец, подозвал официантку в блузке с глубоким вырезом. Она знала, что я предпочитаю.

— Мы открываем представительство в Афинах.

Я не стал тешить себя иллюзиями и оказался прав. Мне принесли выпивку.

— Я собираюсь порекомендовать начальству кандидатуру Лусмилы. Хватит ей мотаться по улицам. Эта девчонка сломает кого угодно, из нее выйдет отличная руководительница.

— Надо думать, это и есть важная новость, которую ты хотела мне сообщить.

Докторша улыбнулась так едко, что мне пришлось отпить терпкой прозрачной жидкости из своего бокала, чтобы остудить нёбо.

— В общем, рассчитывать на Лусмилу я больше не могу: бедняжка должна отправиться в Париж на собеседование. Я думала отправить ее в Мали, но теперь придется поехать тебе.

— Силы небесные, ты награждаешь меня командировкой в нищую страну, по которой бродят толпы голодных, вместо того чтобы обречь на прозябание в Афинах. Уж и не знаю, как тебя отблагодарить. Когда у меня родится дочь, я дам ей твое имя, если, конечно, нет закона, который запрещает называть человека Вельзевулом.

Докторша оставила мой сарказм без внимания.

— Будь готов выехать через неделю.

— Ты забыла, что я в отпуске.

— Не заговаривай мне зубы.

— Как поживают нубийские принц с принцессой?

Подобное любопытство входило в прямое противоречие с кодексом поведения клубного охотника.

— Ты прекрасно знаешь, что не должен задавать такие вопросы, это не твое дело, так что на ответ можешь не рассчитывать.

— Я спрашиваю не как охотник, а как клиент.

На этот раз мне удалось задеть Докторшу за живое. Она залпом осушила свой бокал и махнула официантке. Та поспешила принести очередную порцию выпивки.

— Тогда спроси еще раз.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Они еще не готовы.

— Я просто хотел, чтобы меня внесли в лист ожидания, а поскольку в нем едва ли значится кто-то еще, у меня есть все шансы стать первым.

— Это обойдется тебе очень дорого.

— А разве Клуб не делает скидки своим сотрудникам?

— Нет, даже мне.

— Не важно. О какой сумме идет речь?

— Я еще не назначила цену. Кстати, кто тебя интересует? Предполагаю, что нубиец. Девочки тебя, как видно, не заводят.

— Если меня не заводишь ты, это еще не значит, что я вовсе не испытываю влечения к женщинам. Не стоит судить по… И потом, не слишком-то честно получается, тебе не кажется? Если какой-то парень не удовлетворяет тебя в постели, это совсем не означает, что он не может удовлетворить кого-нибудь другого. Уж если ты на основании частного случая решаешь, что у этого парня вообще не получается с женщинами, имей мужество признать, что и ты не способна завести ни одного мужчину. Или согласись, что делаешь глобальные выводы только потому, что обижена на меня.

— На следующий день после твоей выходки я попытала счастья с другим охотником, и его карабин не дал осечки, так что дело не во мне. Ты должен благодарить меня хотя бы за то, что я помогла тебе понять важную вещь о себе самом.

Разговор принимал неприятный оборот, но я уже ввязался в драку, и отступать было поздно.

— Я что-то не пойму, о чем ты говоришь.

— Слушай, хватит притворяться. В том, чтобы быть геем, нет ничего предосудительного.

— И ты пришла к такому выводу лишь потому, что не возбуждаешь меня? Поздравляю, детектива из тебя не получилось.

— Ладно, можешь не признаваться, все и так ясно как божий день. Ты решил воспользоваться услугами нубийца, потому что тебе нравятся мужчины.

— Вот это и вправду сильный аргумент. Что с тобой происходит? Ты говоришь как монашка.

— Просто ответь: тебе нравятся мужчины?

— Это как посмотреть. Премьер-министр ни капельки меня не возбуждает. И ни один епископ. Если хочешь, я могу составить список мужчин, которые меня не заводят. И список женщин, которые меня заводят. И наоборот. Вот тебе, например, прямая дорога в список женщин, которые меня не заводят. А Ирене — наоборот. Проблема своей собственной сексуальной идентификации нисколько меня не волнует, и мне немного странно, что она волнует тебя. Я не ожидал, что потеря интереса к твоим прелестям с моей стороны заденет тебя так сильно. И, чтобы раз и навсегда покончить с этим, вот тебе еще пример: если мне придется выбирать между тобой и нубийцем, я выберу нубийца. А если мне придется выбирать между тобой и нубийкой, я выберу нубийку.

— Отлично. А если выбирать между нубийцем и нубийкой?

— Я ведь уже говорил. Обоих. Я хочу посмотреть, как они это делают.

О том, чтобы взять верх над Докторшей в дискуссиях такого рода, не приходилось и мечтать, но мне все же удалось нанести ей несколько болезненных ударов. Я порядком выдохся, но и Докторша постепенно сдавала позиции.

— Стало быть, ты остановился на нубийце?

— Я предпочел бы обоих, если финансы позволят. Самое скверное в нашей работе то, что она формирует отвращение к сексу. Вокруг слишком много лжи и грязи. Не бойся, я не собираюсь читать тебе морали, как священник или проповедник из утренней телепередачи. Своим затхлым аргументам я и сам не поверил бы.

— Как знаешь. У меня, например, нет к сексу никакого отвращения. Я даже готова дать тебе еще один шанс, особенно теперь, когда моим необрезанным книгам уже ничего не угрожает.

Признание Докторши застало меня врасплох, но я не спешил заглатывать приманку.

— Именно поэтому я хочу купить пару нубийцев до того, как они станут машинами.