Мистер Безупречность - Пола Льюис

— Я вообще сейчас ни в чем не уверен. — Внезапно Мэтт отодвинул стул, встал и подошел к окну. Дождь струился по стеклу, были слышны раскаты грома. Он тяжело вздохнул. — Я с тринадцати лет планировал свою жизнь, — тихо проговорил он. — Я всегда точно знал, чего хочу, куда иду и к чему стремлюсь. Я никогда не колебался, у меня не было сомнений… До сих пор.

Рори подошел к Мэтту. Они молча стояли у окна на протяжении нескольких минут, потом Рори произнес:

— Мэтт, мы с тобой друзья с того самого дня, когда пошли вместе в детский сад Святого Джона. Я не любил бы тебя больше, если бы ты был моим братом.

Мэтт сжался. Он чувствовал то же самое, но Рори всегда мог выразить свои чувства, а ему это было трудно.

— Я тоже, — наконец сказал он и почувствовал, как Рори сжал его плечо.

— Я хочу дать тебе совет и думаю, что это лучшее, что я могу для тебя сделать, — продолжил Рори. — Тебе нужно забыть все, о чем ты мечтал и чего добивался с тринадцати лет. Забыть и начать все сначала. Сядь, соберись с мыслями, возьми два листа бумаги. На первом напиши все то, что тебе не нравится в твоих отношениях с Паолой. На втором все, что нравится. Затем посмотри, какой список длиннее.

Луч света прорвался сквозь тучи, померцал одно мгновение и исчез, потом снова засиял. Мэтт пристально посмотрел на Рори.

Рори улыбнулся.

— Я еще не закончил. После того как ты напишешь эти листы и внимательно изучишь их, порви их и выкинь. И сделай так, как подсказывает тебе твое сердце.

Мэтт уставился на Рори широко открытыми глазами.

Улыбка сошла с лица друга. Он встретил взгляд Мэтта с нескрываемой торжественностью.

— Давай, дружище. Будь честен с самим собой. Ты же без ума от Паолы. Надо быть слепым, чтобы не видеть этого. Все написано на твоем лице, когда ты рассказываешь, мне о случившемся.

— Но если бы она действительно любила меня…

— Хватит! — сказал Рори. — Если ты действительно любил ее и любишь, ты не позволишь своей мелочной гордости встать между вами. Последуй за ней. Познай цену жизни. Используй свой шанс. Обычно он выпадает один раз в жизни.

Мэтту с трудом верилось, что это говорил Рори — тот Рори, который имел столько подружек, что сбился со счету.

— Я думал, ты любишь всех женщин. Ты не останавливаешься ни на одной, потому что не можешь упустить всех остальных.

Рори ухмыльнулся.

— Не суди по одежке. В груди Казановы бьется сердце Ромео. Я самый большой романтик на земле. Я действительно верю в Золушку, — и во все сказки. Просто я еще не встретил подходящую женщину. Я думал, ты знал.

— Итак, ты считаешь, я дурак.

Улыбка стала шире.

— Нет. Я говорю, что ты должен начать жизнь сначала.

Затем он подмигнул Мэтту и снова похлопал его по плечу.

— Ну ладно, мне пора идти. Тяжелый сегодня денек.

Он ушел, посвистывая.

Был канун Нового года. Паола вот уже пять дней находилась в Алабаме. Все это время она, Линда и еще несколько человек из группы Перкинз долгие часы играли «Одинокую леди» и еще две песни, сочиненные Паолой. Но никакая интересная работа, которую она всегда считала главной в жизни, не могла заглушить охватившую душу грусть. Она скучала по Мэтту. Весь день он не выходил у нее из головы, и ночью наполнял ее сны. Да, она любит его. Постепенно она пришла к мысли, что ни с кем ей не будет так хорошо, как с ним. Но Мэтт заявил, что теперь между ними все кончено.

Необходимо забыть о своих собственных интересах, если надеешься связать с ним жизнь. Но сделать это она не могла. Она любила и желала его, однако превратиться в старомодную, вечно сидящую дома жену — это уж слишком. Последняя неделя уверила ее в том, что Мэтт никогда бы не согласился последовать за ней через всю страну. Значит, никто из них ни в грош не ставит интересы другого. Возможно, они провели слишком мало времени вместе, возможно, были слишком поглощены страстью, забывая обо всем прочем.

Сегодня был канун Нового года, и Линда предоставила своей команде несколько дней отдыха.

— Пусть побудут со своими семьями, — сказала она Паоле. — Надеюсь, ты не в проигрыше, дорогая?

— Мне незачем мчаться домой, — ответила Паола, сглатывая комок в горле.

Паола и Линда сидели в сверкающем фигурном бассейне, закрытом от яркого солнца розовым тентом. Погода была мягкой, небо чистым, голубым с маленькими облачками. Какой прекрасный день, думала Паола. Она должна была бы наслаждаться жизнью, но боль не отпускала ее.

— Я уж десятый раз за день слышу, как ты вздыхаешь, — заметила Линда Перкинз. В ее звонком голосе слышались нотки иронии. — Должно быть, на сердце тяжело.

Паола даже не заметила, как все произошло — то ли Линда побудила ее, то ли она сама захотела раскрыть душу, но вскоре она поняла, что рассказывает известной певице о Мэтте. Она ничего не утаила: даже то, как они расстались.

— Не думаю, что причина только в его эгоизме, — закончила Паола. — Вы думаете иначе?

Линда улыбнулась. Она сделала большой глоток холодного чая, затем не торопясь начала:

— Дорогая, когда тебе доведется много поездить и повидать, ты поймешь, что мир не состоит из ангелов и злодеев.

— Неужели он не понимает, что об этом я мечтала всю жизнь?

— Большинство мужчин считают, что они — самая важная часть твоей жизни, — ответила Линда. — Возможно, это резонно. Знай: я в такой же ситуации. Мне хочется знать, что для Клинта я важнее всего остального. Слава богу, он всегда ставит меня на первое место.

— Вы думаете, я была не права? Вы полагаете, мне надо было остаться в Хьюстоне? Отвергнуть возможность работать с вами? — Паола знала, что в ее голосе звучит недоверие. Она-то считала, что Линда полностью согласится с ней.

— Не думаю, что следовало рубить сплеча, — задумчиво сказала Линда. — Я только пыталась тебе разъяснить, что на самом деле не важно, кто из вас прав. Дело в том, что он рассматривает твою поездку как угрозу вашим отношениям, и если ты его любишь, то должна была попытаться успокоить его.

Паола долго не отвечала. Лишь легкий плеск воды в бассейне нарушал тишину.

— И вы думаете, я должна была поговорить с ним, перед тем как уехать?

— Все, что я знаю, это то, что я имею десять золотых дисков и три платиновых, но ни один из них не поможет мне сохранить привязанность моих друзей. — Певица улыбнулась. — Конечно, я постарше тебя. Возможно, я смотрю на вещи немного по-другому.

— Да, но ваш муж помогает вам в работе.

Линда улыбнулась.

— Клинт мой второй муж, — мягко проговорила она. — С первым мы пробыли вместе недолго. Мне потребовалось несколько лет прожить одной, пока я поняла, что должна предложить какой-либо компромисс, если хочу сохранить наши отношения.