Маски. Иллюзия превращений - Алена Медведева

Дальше я уже ничего не соображала, полностью живя только своими ощущениями, жаждой прикосновений и стремлением вновь и вновь переживать этот восторг. Близки мы стали так естественно, так органично, что я восприняла все как предопределенный этап, алчно ожидаемую следующую ступень в поглотивших меня порывах. И оказалась права. Все стало острее, глубже, чувственнее. Меня окончательно затянуло в водоворот тактильных ощущений, впечатлений от его освежающих прикосновений, от сильнейших эмоций, порожденных нашим объединяющим противостоянием…

И это повторялось вновь и вновь. Орино и снова Орино, его руки, губы, его тело. Он пробудил во мне ненасытную тягу к удовольствиям, к чувственным прикосновениям, к самому себе…

С неменьшей страстью я, сама того не осознавая, изучала его тело, стремилась познать его желание, так же привязать к себе. Ночь была бесконечной, самой прекрасной и очень насыщенной. Рассвета не хотелось, о будущем не думалось, о последствиях не переживалось. Именно здесь и сейчас было прекрасно, а остальной мир и все насущные вопросы остались где-то далеко, за гранью осознанности. Этой ночью я была эгоисткой, неразумной, чувственной и беспечной эгоисткой.

После такой ночи душа требовала не менее впечатляющего утра. Поэтому, выбравшись из-под одеяла, подправив немного съехавший обруч и пользуясь отсутствием Орино, прямо голышом потопала к ближайшей стене. Возможность полюбоваться на бескрайний океан и инопланетные заросли вполне компенсировала отсутствие завтрака. Активировав режим прозрачности, на всякий случай принесла из ванной сорочку и надела ее. Пусть, по словам Орино, тут никто не бывает, но мне, привыкшей к тесноте земных куполов, всюду мерещились любопытные взгляды. В процессе созерцательного транса обнаружила дверь на небольшой округлый балкончик. Тут же выскочила на него, с удовольствием ощущая теплый, шевелящий волосы ветерок. Прямо подо мной, поражая буйством красок, обнаружились остролистые кусты, а впереди в свете солнца серебрился бесконечный океан. Безумно много воды! Колоссально! В голове не укладывалось просто. И вся она ничья. Просто рай, а не место. Особенно в сравнении с нашими черно-белыми темными куполами. Раскинув руки, зажмурилась и, подняв подбородок повыше, подставила лицо лучам солнца, а тело теплому бризу. Душа пела от счастья, умоляя время остановиться, замереть именно в этот, наивысший миг восторга!

Было очень тепло, очень красиво и очень ново. Это первый день моей новой жизни. По-настоящему полноценной жизни. Я еле сдерживала себя от желания поднять лицо к небу и завопить самым диким образом, просто оттого, что все так здорово!

Переведя счастливый взгляд на море, залюбовалась его подвижной мощью, внушающей одновременно страх и восторженный трепет. Внезапно на воде появилась мелкая рябь, и резким рывком в ореоле брызг из воды появились двое. Я мгновенно узнала Орино! И если выражения его лица видно не было, то силуэт и властную манеру держаться я распознала сразу, на каком-то подсознательном уровне. А вот та, что была рядом, в его объятиях, обвивая его шею руками и прижимаясь к груди… В первые мгновения я не сразу осознала, но… это была русалка! Резко взмывавший вверх и тут же с брызгами хлопающий о поверхность воды хвост женщины не оставлял никаких сомнений. Это их женщины!!! И, видимо, эта конкретная русалка была женщиной моего шефа… От догадки вздрогнула и случайно зацепила локтем не замеченный ранее орнамент, украшавший перила заграждения. Он почему-то сдвинулся и со страшным грохотом, ударяясь по пути о каждый выступ дома, полетел вниз. Парочка в воде обернулась, сразу заметив меня, перегнувшуюся через перила в тщетной попытке удержать проклятое украшение фасада.

На мгновение все мы замерли в том положении, в котором нас застал грохот, а потом…

Я внезапно сообразила, что меня застукали за подглядыванием! Орино, разжав руки, стремительно рванул к берегу. Русалка со странным визгом, подняв фейерверк брызг, рухнула в воду! И все это буквально в одно мгновение. Испугавшись, сама не понимая чего, я тоже метнулась в комнату, успев отметить за секунду до того, как развернулась, что мой обнаженный шеф выскочил на берег и с дикой скоростью несется к дому. В тревожном испуге – а вдруг у них строжайше запрещено наблюдать за чужими ласками? – застыла посреди спальни, не зная, как поступить. Услышав Орино, взбегающего по лестнице, поддалась интуитивному порыву и скрылась в ванной. Там привалилась к двери, которую почти тут же попытались открыть, и быстро протараторила:

– Не входи! Нельзя! Я… я… не одета!

Ручку дергать перестали, но я слышала дыхание верлианца, знала, что он тут, совсем рядом. Мозг панически соображал, как поступить в данной ситуации, как вести себя, как действовать? С одной стороны, я Орино не жена и это мне сразу же четко дали понять. Ой, а вдруг жена как раз русалка? Кто их знает, в самом деле, – может быть, у них гаремы, а женщины в этих вопросах вообще права голоса не имеют? Но мне он тогда сказал, что именно его измена – основание для разрыва отношений. Вопрос: каких? Любовной связи или рабочих? А если вспомнить про гипноз, не будет ли считаться неразумным, если я сейчас накинусь на него с собственническими возмущениями и вопросами? Подпасть под влияние и опять все забыть совсем не хотелось, так недолго и до состояния ничего не помнящего овоща дойти.

Но обидно было. Даже горько. Но и отрезвляюще тоже. Это такой основательный щелчок по носу, чтобы совсем от земли не отрывалась. Очень своевременно! Сама же думала, что связь связью, но все это когда-то закончится, и я обязана остаться стоящей на двух ногах! А не рухнуть, подкошенная горем, отчаянием и утратой смысла жизни.

Опять же не стоит судить поспешно. Чтобы выводы сделать, надо в ситуации разобраться, а то у них тут чудо на чуде и все крайне непонятно. Выдохнув, отошла от двери и, старательно выдерживая ровный тон, громко сказала Орино:

– Пока прошу не входить, мне надо время себя в порядок привести.

Снаружи было подозрительно тихо. Я в задумчивости устроилась на унитазе, когда прозвучал его негромкий ответ:

– Я тебе ванну сделаю.

– Нет, нет, – поспешно возразила: прежде чем встречаться с верлианцем, надо все обдумать, поэтому придется как-то самой разбираться. – Я сама справлюсь.

В спальне опять наступила тишина. Но я же не маленький ребенок, надо начинать осваиваться. Не будет же он меня постоянно за ручку водить и все за меня делать, это уже зависимость какая-то получится. А зависеть от него я не хочу. И так условиями проживания и питанием обеспечил, чего еще требовать?

Надо стать самостоятельной. Всегда и во всем. Да и вообще, чего в чужой монастырь со своим уставом лезть? Меня на Верлинею взяли случайно, да еще и на определенных условиях. Все, что мы обсуждали, касается, вероятнее всего, времени пребывания на базе, а тут… У него отдых, у меня… визит. Так что сама ситуация располагает. Плюс я о принятых у них формах общения ничего не знаю. Может быть, у них вместо утренней пробежки утренние обнимашки? Или еще того хуже – приняты полигамные отношения для мужчин? Мне он ничем не обязан, хотя вроде как на верность и намекал… Так это когда было? В процессе уговоров! Может, и для красного словца добавил. А сейчас напущусь на него с претензиями и обидами – скажет: ты мне кто? Только дурой себя выставлю.