Темное зеркало - Соня Мэсси

Выбравшись из толпы, Элизабет едва не столкнулась с сыном преподобного Тэггерти, стоящего поодаль и молча наблюдающего за происходящим. Он вежливо отступил в сторону и со смущенной улыбкой взглянул на Элизабет. Было очевидно: молодому человеку стыдно и за ежедневные спектакли, разыгрываемые у входа в здание телекомпании при активном участии его отца, и за его поведение.

«Хороший парень, — улыбнувшись ему в ответ, подумала Элизабет. — Полная противоположность напыщенному, самодовольному папаше».

Из дверей выбежали несколько охранников службы безопасности и, размахивая руками, принялись разгонять демонстрантов и репортеров.

«Лучше поздно, чем никогда», — с досадой подумала Элизабет, глядя на охранников.

Войдя в здание, она тем не менее с любезной улыбкой поблагодарила их. Направляясь к лифту, Элизабет мысленно перебирала в памяти только что произошедшее столкновение с «общественностью» и репортерами и думала о Нике О'Конноре. Ведь он тоже задавал ей вопросы, но делал это не оскорбительно и грубо, а вежливо, терпеливо и тактично.

Войдя в лифт, Элизабет поставила на пол свертки и пакеты и, мысленно обращаясь к О'Коннору, еле слышно прошептала:

— Ник, пожалуйста, поймай поскорее этого негодяя. Очень тебя прошу.

Оперативная группа, созданная по распоряжению капитана Райерсона для поимки Зеркального убийцы, собралась в кабинете детектива О'Коннора.

— Я хочу, чтобы вы выяснили все о Дэвиде Фергюсоне, — начал Ник, обращаясь к присутствующим. — Он недавно был освобожден из тюрьмы Беллингхэм.

— Интересно, за что его туда упекли? — поинтересовался Фред Халли, вынимая зубочистку изо рта.

— Убил младшую сестру Элизабет Найт.

— Крутой парень!

— Фергюсон родом из Калифорнии, — продолжал Ник, глядя в папку с бумагами. — Нам необходимо узнать как можно больше подробностей о его прошлой жизни — до того времени, как он совершил убийство, о пребывании его в тюрьме и, главное, чем Фергюсон занимался последние три недели. В общем, любая, самая незначительная деталь может нам пригодиться. На сегодняшний день Дэвид Фергюсон — наш главный подозреваемый.

Фред лениво откинулся в кресле, снова вставил в рот зубочистку и скрестил руки на груди. Внешность обманчива — эта старая истина как нельзя лучше подходила к Фреду Халли. Когда капитан Райерсон предложил Нику создать оперативную группу для расследования серии убийств и поимки преступника, первой кандидатурой Ник, не раздумывая, назвал Фреда: опытного детектива, полицейского с пятнадцатилетним стажем работы на самых сложных участках, получившего несколько ранений. Невысокого роста, коренастый, с заурядной внешностью, седоватый, с ленивыми интонациями и дурацкой привычкой ковырять зубочисткой в зубах. Нику было хорошо известно: если уж Фред берется за выяснение подробностей прошлой и настоящей жизни подозреваемого, то от его пристального взгляда не укроется ничто, начиная от сорта любимой жвачки и заканчивая маркой зубной пасты, которой находящийся в разработке объект чистил зубы в ранней юности. Вот таким классным специалистом был Фред Халли, и Ник возлагал на него большие надежды.

— Нет проблем, — отозвался Фред, покусывая зубочистку. — И когда бы ты хотел получить от меня всю требуемую информацию?

— Чем скорее, тем лучше. Как говорится, на прошлой неделе.

— На прошлой неделе ты ее и получишь, — усмехнулся Фред.

— Теперь ты, Рэй, — обратился Ник ко второму включенному в оперативную группу полицейскому.

Рэй Чокинс внешне был полной противоположностью Фреда. Высокий, худощавый, рыжеволосый, с резкими, порывистыми движениями, вечно куда-то спешащий, готовый в любую минуту сорваться с места и помчаться выполнять задание.

— Я хочу, чтобы ты, Рэй, внимательно изучил содержание вот этих документов, — Ник показал на лежащую на столе папку, — и поработал над ними. Здесь все, что мне удалось собрать в ходе расследования. Посмотри, подумай — наверняка я что-то упустил из виду.

Рэй вскочил с кресла, схватил папку с документами и начал быстро их листать. Но его нетерпеливость не могла обмануть Ника. Он знал: за внешней порывистостью и суетливостью Рэя скрывается предельное внимание, тщательность и добросовестность. Рэй вообще был хорошим парнем, а уж детективом по праву считался классным. Совсем недавно он участвовал в расследовании дела о похищении ребенка, и именно благодаря его мастерству был схвачен и обезврежен опасный преступник, а ребенок остался цел и невредим, что в делах такого рода случается, к сожалению, нечасто. Когда Рэй узнал, что О'Коннор формирует оперативную группу, он сам предложил ему помощь, и тот с радостью ее принял.

— Теперь что касается твоей роли, Стефани, — произнес Ник, переводя взгляд на молодую привлекательную брюнетку, сидящую в дальнем конце стола.

У Стефани Мэдден были большие выразительные карие глаза, овальное лицо и полные чувственные губы. Тонкая хрупкая фигурка Стефани и миловидная внешность многих вводили в заблуждение: мужчины думали, что перед ними юная девушка, но уж никак не опытный полицейский.

— Ты, Стефани, должна познакомиться с демонстрантами, ежедневно митингующими у входа в здание телекомпании, и влиться, так сказать, в их стройные ряды, — объяснил Ник.

Он не сомневался, что с предложенной ролью Стефани справится отлично: приятная внешность, сочувственный взгляд карих глаз, мягкие манеры всегда располагали к себе собеседников, и ей часто удавалось получать от свидетелей и подозреваемых такие удивительные подробности, какие вряд ли сумел бы добыть самый опытный детектив-мужчина.

— Если они заинтересуются твоей персоной, — продолжал О'Коннор, — сообщишь им, что ты мать двоих детей и тебя очень возмущает насилие, пропагандируемое в «Темном зеркале». Постарайся собрать как можно больше сведений об их лидере — преподобном Тэггерти. А также внимательно наблюдай за всеми выходящими из здания и входящими в него. В общем, постоянно будь начеку. Договорились?

— Ник, я сделаю все, что ты пожелаешь, — с легкой усмешкой промолвила Стефани.

Он сделал вид, что не понял намека, и склонился над бумагами. Черт возьми, неужели она до сих пор на него обижается? Два года назад Ник и Стефани уже работали в одной оперативной группе и в силу служебной необходимости целые дни проводили вместе. Успешное завершение сложной операции они решили как следует отметить и закончили празднование в одной постели. Казалось бы, всего одна ночь, а Стефани до сих пор при встрече с Ником обиженно поджимает губы, а в ее взгляде сквозит немой вопрос. Опрометчивость своего поступка Ник осознал сразу, буквально через пять минут после завершившейся близости, и очень себя корил. И сейчас Ника не оставляла уверенность, что Стефани до сих пор не только влюблена в него, но и не оставляет надежды снова сойтись с ним, но уже не на одну ночь. Ведь он давно знал золотое правило: никогда не вступать в любовную связь с сотрудницами! Знал, а все равно не удержался. И Стефани по сей день таит на него обиду, а Ник, встречая ее, каждый раз испытывает чувство вины. Именно этим чувством было продиктовано решение Ника включить Стефани в оперативную группу по поимке маньяка. Дело громкое, значительное, будет иметь широкую огласку в средствах массовой информации, и участие в нем Стефани поможет ей в дальнейшей карьере. То есть Ник оказал ей любезность, пригласив в свою группу, а она продолжает поджимать губы и делать многозначительные намеки! Вот она, женская благодарность!