Розовый ручей - Линда Мэдл

— А что в этой картине особенного? Почему его признают в будущем?

— Во-первых, композиция, — ответила Нелли и сделала заметки в своей тетради. — Потом, краски. Разные оттенки одного цвета пока еще не популярны, не у всех получается, а его технология весьма привлекательна. И, наконец, чистота линий.

— Ну, тут уж следует отдать должное женской фигуре, а не художнику. Никакого открытия он не сделал, — заявил Деймон, и Нелли почувствовала, что он смотрит на ее щеки: не появился ли там румянец.

— Без сомнения, если судить беспристрастно, человеческое тело — благодарный объект для художника, — заметила Нелли, стараясь сосредоточиться на своих записях. — Ведь не случайно художники так любят обращаться к обнаженной натуре.

— Вам трудно что-либо возразить.

Деймон коснулся ее локтя, чтобы повести ее в конец узкой комнаты. Его прикосновение прожгло ткань платья, огонь добрался до кожи.

— Вот мы и у последней картины, — сказал он, отодвигая драпировку.

Два прекрасных тела заполняли все полотно. Мужчина и женщина держались за руки и с вожделением смотрели друг на друга. Каким бы невинным и неопытным ни был зритель, он не мог бы не понять их намерений. У Нелли перехватило дыхание.

— Да ведь это Пуссен! «Аврора соблазняет Кефала». Но это не может быть подлинником. Он во Франции.

Забыв про Деймона, она подошла поближе к картине и стала внимательно ее изучать.

— Не думаю, что там есть подпись, и работа, по-видимому, не была закончена, — заметил Деймон.

— Это предварительная заготовка, — пробормотала Нелли скорее себе, чем Деймону, и отступила назад. — Но она, возможно, самое ценное, что есть в вашей коллекции. Мне просто не верится. Настоящий Пуссен… здесь…

— А что вы скажете по поводу сюжета?

Нелли взглянула на него и опять почувствовала жар во всем теле. Деймон встал сзади, будто хотел найти лучший ракурс для осмотра картины, и его теплое дыхание касалось ее шеи.

— Это, безусловно, сцена из классического мифа, — ответила Нелли и снова стала смотреть на полотно.

— Безусловно. Но кто все-таки этот молодой человек? — поинтересовался Деймон и как бы случайно положил руку на плечо Нелли. Она напряглась под его рукой, но он не отнял ее. А она его не оттолкнула.

— Ну, этот красивый юноша, — заикаясь, начала рассказывать Нелли, — по имени Кефал, был женат на Прокриде, любимице Дианы, богини охоты. Вон видите копье? Это подарок Прокриде от Дианы. Прокрида с гордостью отдала копье своему любимому. Оно всегда попадало в цель.

— Да, лучшего оружия и не придумаешь, — отметил Деймон. — Значит, это Прокрида на картине?

— Нет, эту леди зовут Аврора. Можно определить по цвету ее волос. Она пытается соблазнить Кефала и отнять его у Прокриды.

— И, кажется, у нее неплохо это получается, — улыбнулся Деймон, явно восхищаясь соблазнительным изгибом бедер Авроры. — Она одерживает победу?

— Нет. Кефал любит Прокриду и пренебрегает Авророй.

— Что же, можно только восхищаться мужчиной, устоявшим перед таким соблазном, — признал Деймон, но тут же спросил: — А Кефал никогда не жалел об этом?

— Пожалел, — сухим тоном ответила Нелли. — Пока он отсутствовал и, значит, не мог ничего сам рассказать Прокриде, к ней пришла подруга и поведала, что случайно подслушала в лесу, как Кефал умолял какую-то девицу остудить пылающий в нем жар.

Деймон выгнул бровь и заинтересованно посмотрел на Нелли. Щеки ее вспыхнули.

— Это, в самом деле, классический миф, — сказала она, словно оправдываясь.

— Да-да, понимаю. — Деймон попытался скрыть улыбку под маской невинного интереса.

— Подруга Прокриды плохо думала о Кефале. Так же, как вы, — не смогла удержаться от упрека Нелли. — А он просто обращался в жаркий день к ветру, чтобы тот принес прохладу к ночи, когда ему захочется спать.

— Ну да, конечно, — кивнул Деймон, — я и сам иногда так поступаю.

Нелли слегка отодвинулась и, с раздражением посмотрев на Деймона через плечо, спросила:

— Так вы хотите слушать дальше или нет?

— Да, конечно, пожалуйста, продолжайте.

— Бедняжка Прокрида безумно любила мужа, и после той попытки Авроры соблазнить его она мучилась от ревности, болезненно воспринимая любой намек на измену, так как поверила в то, что рассказала подруга.

— Ну и что она сделала?

— Проникла в лес и спряталась в кустах около того места, где, как ей сказала подруга, состоялось свидание. И когда она услышала обращение Кефала к ветру, а он это делал постоянно, Прокрида разрыдалась.

Услышав странный звук и думая, что это какой-то дикий зверь, Кефал бросил в кусты свое копье — то самое, которое всегда попадало в цель. Прокрида закричала, и, бросившись на крик, он нашел ее уже умирающей. Но он успел сказать ей правду о ветре, так что она умерла счастливая.

Деймон нахмурился.

— «И умерла счастливая»? Ничего себе история.

— Но это мифология, вы же сами знаете, — пожав плечами, ответила Нелли.

— Нет, не знаю. И не думаю, что много потерял.

Нелли повернулась к нему.

— Мораль этой истории в том, что человек должен доверять тому, кого любит, — объяснила Нелли, стараясь тщательно подбирать слова.

— Или не дарить мужу волшебное копье, как это сделала Прокрида, — ответил на это Деймон.

— Мне кажется, не стоит пренебрегать этим уроком, — настаивала на своем Нелли. — Если вы кого-то любите, надо верить этому человеку. Если не будете верить — любовь умрет. Прокриду погубила ее подозрительность.

— Ладно, это всего лишь картина, — сменил тему Деймон. — Так что вы думаете обо всех этих произведениях?

Нелли вздохнула.

— Думаю, вы и ваши тетушки должны пристроить к дому длинный зал, нечто вроде галереи, чтобы дать картинам нужное освещение.

— Что ж, над этим стоит подумать, — ответил Деймон. — Я поговорю с тетей Изеттой.

И тут Нелли услышала, как открывается входная дверь, и дядя Кейто кого-то удивленно приветствует.

Маленькие ножки затопали по каменному полу, и раздался звонкий детский голосок:

— Ненавижу этих тигров, папочка. Когда дом будет наш, я закрашу этих противных зверей.

Нелли и Деймон повернулись к двери. Она приоткрылась, и в щели появилось длинное, четко очерченное лицо Клео.

— Маса Деймон, мисс Нелли, меня послал дядя Кейто сказать вам, что приехали маса Артур Ситуэлл со своим сыночком.