Утро нашей любви - Эйна Ли

— Но не благодаря себе. Китти ощутила вспышку гнева.

— Жизненные обстоятельства иногда подталкивают человека к переменам, но изменить себя может только он сам. Джареду нужно время, чтобы приспособиться к новой жизни. Тем не менее, он сумел наладить отношения с близнецами, и теперь они обожают отца. Вы же знаете, что он очень замкнутый человек, и, должно быть, ему непросто взять на себя ответственность за воспитание дочерей.

— Мне лично кажется, что это вы, Китти, воспитываете близнецов.

— Вы несправедливы к Джареду, — сердито сказала она. — Почему бы вам не отдать вашему брату должное, когда он того заслуживает… — Она осеклась при виде широкой усмешки, появившейся на его лице. — Сет Фрейзер, вы говорили эти ужасные вещи только для того, чтобы позлить меня, да?

Он потянулся через стол и взял ее за руку.

— Вы влюблены в него, не так ли?

— Конечно, нет! Просто теперь я его лучше понимаю.

— Разве можно обманывать друзей, нянюшка Китти? — Он сжал ее руку в своей ладони. — Вы замечательная девушка, Кэтлин Драммонд. Вы лучшее, что случилось в жизни Джареда после близнецов. Что бы вы там ни думали, я люблю своего брата. Возможно, когда-нибудь мне представится возможность доказать это.

Вернувшийся к столу Джаред задержал взгляд на их сцепленных руках.

— Я устал и намереваюсь вернуться в отель.

— Пойдемте вместе, — предложила Китти, отнимая руку у Сета.

— Не стоит. Я бы не хотел портить вам вечер. — Он круто развернулся и зашагал прочь.

Сет тихо присвистнул, провожая его взглядом.

— Да, он здорово изменился, ничего не скажешь.

— Он устал, Сет. — Китти встала и поспешила вслед за Джаредом. Когда Сет присоединился к ним, швейцар уже подозвал кеб.

За завтраком Джаред почти не разговаривал, но Китти было не до него. Все ее мысли были заняты предстоящим посещением Белого дома, которого она ждала с не меньшим волнением, чем близнецы.

К тому моменту, когда они закончили осмотр резиденции, наступило время церемонии награждения.

Джаред, высокий и необычайно привлекательный в офицерском мундире, шагнул вперед. Лицо его хранило непроницаемое выражение, пока президент перечислял его заслуги.

— 31 января 1895 года, действуя с исключительным героизмом, с риском для собственной жизни капитан Джаред Фрейзер во главе шести моряков флота Соединенных Штатов и двух гражданских служащих держал оборону посольства Соединенных Штатов в Калькутте против банды бесчинствующих повстанцев, пока на помощь к осажденным не прибыло подкрепление.

Несмотря на серьезные ранения, капитан Фрейзер в лучших традициях армии Соединенных Штатов мужественно защищал апартаменты американского посла и его семьи, когда несколько мятежников проникли в посольство.

Сегодня, 4 июля 1895 года, мне выпала почетная миссия от имени конгресса Соединенных Штатов и благодарной нации вручить капитану Фрейзеру высшую награду страны — орден Почета.

Слезы подступили у Китти к горлу, когда президент надел на шею Джареда орден и пожал ему руку. После того как шесть моряков и двое штатских получили свои награды, оркестр исполнил марш «Всегда верен», и церемония закончилась.

Внимание прессы сосредоточилось на Джареде. Когда близнецы с поцелуями и объятиями подбежали к отцу, засверкали вспышки камер, увековечивая момент, украсивший впоследствии первую страницу каждой газеты в стране.

Увенчанных наградами героев пригласили на ленч в Белый дом, а затем Фрейзеры вернулись в свой отель.

После ухода Джонатана и Сета, возвращавшихся в Нью-Йорк, все четверо вышли из отеля, чтобы осмотреть город до начала парада по случаю Четвертого июля.

На празднично украшенных улицах продавалось все, что угодно: от американских флагов до булочек с сосисками, сдобренных горчицей, кетчупом и соленьями. Они посетили Смитсоновский институт и Арлингтонское кладбище, наблюдали за парадом оркестров всех родов войск, а затем расположились на склоне холма, откуда открывался великолепный вид на главный вашингтонский монумент, в ожидании грандиозного фейерверка.

Близнецы, утомившиеся за насыщенный событиями день, заснули. Подложив руки под голову, Джаред вытянулся на траве и закрыл глаза.

— Вам нечем заняться со мной, кроме как спать? — поинтересовалась Китти.

Он открыл глаза и посмотрел на нее:

— Вы не хотите иначе сформулировать свой вопрос, миссис Драммонд, прежде чем я отвечу?

Китти вспыхнула:

— Вы прекрасно поняли, что я хотела сказать. Джаред хмыкнул и снова закрыл глаза:

— Честно говоря, я не прочь отдохнуть.

— Да, день был утомительный, но очень волнующий.

— Угу, — согласился он.

— Спасибо, Джаред.

— За что? — спросил он, почти засыпая.

— Ну, что взяли меня с собой в эту поездку. Я получила колоссальное удовольствие.

— Не сделай я этого, мне пришлось бы оставить близнецов дома, а их гувернантка извела бы меня попреками, что я лишил девочек возможности лицезреть, как их отцу вручают награду.

— Они запомнят этот день на всю жизнь. И я тоже. Джаред открыл глаза и сел.

— Почему, Кэтлин? Почему это так важно для вас? — тихо спросил он, внезапно охрипнув.

Китти мучительно захотелось протянуть руку и обвести кончиками пальцев шрам на его щеке и контуры губ. У него был невероятно выразительный рот, твердый и чувственный. Он притягивал ее взгляд, как магнит.

Склонив голову, он шепотом повторил:

— Почему, Кэтлин?

Китти ощутила непреодолимое желание ощутить его губы на своих. Она подняла голову, ее губы приоткрылись.

Залп фейерверка сотряс тишину и осветил небо разноцветными сполохами. Близнецы, проснувшись, дружно вскрикнули. Джаред поспешно отстранился и потянулся к Дженни, Китти прижала к себе Бекки.

Следующие полчаса они провели, наблюдая за необыкновенно красочным зрелищем. Но ослепительные вспышки света бледнели в сравнении с волнением, теснившимся в груди Китти, от присутствия мужчины, сидевшего рядом.