Что надеть для обольщения - Сари Робинс

Через мгновение Генри вскинул голову и кивнул в знак согласия:

– Как тебе будет угодно.

Очевидно, Генри уважал Эдвину. И Прескотт не мог не отдать должное его здравомыслию.

Одарив Генри благодарным взглядом, который способен был растопить и каменное сердце, Эдвина повернулась к Прескотту:

– Итак, еще раз, мистер Дивейн, познакомьтесь с моим двоюродным братом, мистером Бланчардом. Генри, это мистер Дивейн, мой жених.

Прескотт вежливо кивнул Бланчарду, решив воздержаться от рукопожатия. Хотя раз выяснилось, что Эдвина привязана к своему кузену, Прескотт будет стараться относиться к нему с должным почтением. Если только Генри сам своим поведением все не испортит.

– Как продвигаются наши дела в Кембридже, Генри? – поинтересовалась Эдвина, очевидно, пытаясь сменить тему. – Все идет так, как мы планировали?

– Разве сейчас уместно обсуждать дела, Эдвина? – сказал Генри, которому было неловко от вопросов Эдвины.

– Я не стыжусь своего участия в деловых предприятиях. А ты стыдишься?

Генри, видимо, стало еще больше не по себе.

– Нет, что ты. Разумеется, нет.

– Ну и как, сделка совершилась? – спросила Эдвина, не скрывая своего нетерпения. – Мы получили землю в собственность?

«Мы»! Значит, Эдвина и Генри вместе занимаются куплей-продажей земли. Они партнеры по бизнесу. А может, ее кузен рассчитывает на нечто большее? Нет – учитывая, что он хотел, чтобы она вышла замуж за Белвуда.

Генри понурил голову и тяжело вздохнул:

– Все пропало. Полетело псу под хвост.

– Ах! – Эдвина постаралась не показать виду, что расстроена этой новостью. Но Прескотт видел, что она ожидала совсем другого ответа. – Но договор был у нас почти в кармане! Что именно там произошло?

Бланчард скрестил руки на груди и повел плечом.

– Что я им ни говорил – все не так. Они с самого начала приняли меня в штыки. – Генри поморщился от досады и скривил губы. – Как такое могло случиться? Мы же столько времени успешно вели с ними переписку! Казалось, что все на мази. – Бланчард с недовольной миной покачал головой. – Я уверен, что тот самый парень – Линер – имел на меня зуб. Как только я приехал, он предложил пойти с ними в таверну. Наверняка они хотели подпоить меня, чтобы вывести из игры.

– О Господи, Генри! – раздраженно воскликнула Эдвина. – Неужели ты отказался пойти с ними в таверну?

– Разумеется. Я пришел туда по делу, а не для того, чтобы напиться и веселиться с людьми, стоящими ниже меня на социальной лестнице. – При этих словах кузен Эдвины мрачно взглянул в сторону Прескотта.

– Генри, следи за тем, что говоришь, – предупредила Эдвина.

Увидев расстроенное лицо Эдвины, ее кузен воскликнул:

– Только, пожалуйста, не пытайся убедить меня в том, что эти люди пошли на попятную и не заключили со мной соглашение из-за того, что я не захотел вместе с ними пьянствовать! Это вздор чистейшей воды!

Эдвина посмотрела на Прескотта, ища у него поддержки. Отвернувшись и глядя в сторону, на залитый лунным светом сад, Прескотт невозмутимо заметил:

– Есть такие люди, которые не продадут тебе и тощей хромоногой кобылы, покаты с ними не выпьешь. Это неписаное правило. Совместная выпивка рассматривается как проявление взаимного уважения и доверия между сторонами.

– Проявление уважения? – презрительно фыркнул Бланчард. – Какое все это имеет отношение к делу? – Он поднял вверх указательный палец. – Самое главное, от чего зависит совершение сделки, выгодно ли это сторонам в финансовом плане. Если выгодно, то договор заключается. Если нет – сделка не состоится. Уважение здесь ни причем.

Эдвина продолжала расспросы:

– Ты не выяснил, имелись ли у них другие покупатели, Генри?

– Мы были единственными претендентами на эту землю. Что делает их решение еще более нелепым.

– В таком случае, возможно, еще не все потеряно… – Эдвина задумалась, кусая губы.

– Ты знаешь, Эдвина, чем больше я размышляю над этим, тем больше склоняюсь к мнению, что мы вполне сможем обойтись и без этой земли, – заявил Бланчард. – Я понимаю: ты очень долго вынашивала свои планы. Но не слишком ли это крупное вложение капитала?

– Да. Но прибыль от этого вложения ожидалась немалая. Очень немалая, Генри, – решительно возразила Эдвина. – Не говоря уже о том, что мы принесли бы огромную пользу обществу. Кембридж – место перспективное, стремительно развивающееся. Нужда в жилищном строительстве там огромна. Этот проект полезен для всех. А больше всего – для нас с тобой. – Эдвина отвернулась, стараясь не показывать, как сильно она расстроена. – Давай продолжим этот разговор завтра. Когда у нас будет время все тщательно взвесить и наметить новые шаги.

Бледные щеки Бланчарда вспыхнули. Указывая пальцем на Прескотта, он заявил:

– Я предпочел бы поговорить с тобой о том, как ты… – он замешкался, подыскивая нужное слово, – докатилась до того, что связалась с этим…

– Генри… – с угрозой в голосе проговорила Эдвина.

Бланчард снова скрестил руки на груди – видимо, это была его любимая поза.

– А что такого? Он явно не нашего круга! Так что вопрос резонный.

– Я сама выбрала мистера Дивейна, – заявила Эдвина решительным тоном, – придя к выводу, что мне пора выйти замуж во второй раз. Мистер Дивейн – достойный человек с прекрасным характером…

– Ты предпочла его? – спросил Бланчард потрясение – Если тебе так приспичило снова выскочить замуж, я готов был бы сам на тебе жениться.

От улыбки, которой одарила его Эдвина, повеяло холодом.

– Как это мило с твоей стороны, Генри.

– И это все, что ты можешь мне сказать?.. – ахнул Бланчард. У него был такой жалкий вид, что Прескотт от души посочувствовал ему.

– Что бы ты там ни говорил, я выбрала именно мистера Дивейна. В нем есть нечто большее, чем внешний лоск и показная мишура. Он надежен и обладает здравомыслием.

Прескотт с удовольствием слушал, как Эдвина защищает его перед кузеном. И что Прескотта особенно порадовало: она говорила не о его природном обаянии и умении красиво танцевать, что обычно привлекало к нему остальных женщин. Эдвина оценила качества его ума и благородство его характера. Как приятно, когда о тебе так отзываются! Пусть даже это всего-навсего искусная игра – и ничего больше…

– Кроме того, – невозмутимо продолжала Эдвина, – мистер Дивейн хорошо ко мне относится, и я признательна ему за заботу и внимание. Он человек прекрасной души – добрый и отзывчивый, верный и порядочный. В чем ты сам сможешь убедиться, как только познакомишься с ним поближе.

– Познакомлюсь поближе? – У Бланчарда был такой вид, как будто его, того и гляди, хватит апоплексический удар.