Не в силах устоять - Кара Эллиот

По пути из деревни он все время напоминал себе, что мимолетные интрижки и праздное времяпрепровождение уже не играют важной роли в его жизни. Теперь он отдает предпочтение не фривольным развлечениям, а серьезным делам. «Думай о своей работе, а не об очаровательной пылкой вдове».

Он ускорил шаг, пытаясь заглушить в себе воспоминание о грациозной щиколотке, заразительном смехе, роскошных губах.

— Черт побери, — пробормотал он, — пора старому псу выучиться новым трюкам, главный среди которых — думать головой, а не другим местом.

Сосредоточившись на этой задаче, он решил нанести визит в издательство «Уоткинс и Хэролд», а не посылать записку, чтобы справиться, получен ли ответ от неуловимого Линдена.

Да или нет. Когда-то ведь надо внести ясность в этот вопрос.

Было немного смешно, что он так волнуется. Мало кто отказывал маркизу Хаддену. Августейший титул и внушительное богатство были мощными стимулами для утвердительного ответа.

Но ведь Линден был не в курсе, что заказчиком является высокопоставленный пэр. Художник будет исходить из достоинств его эссе, и только.

А это и пугало, и воодушевляло.

Гриф свернул на боковую улицу и постарался успокоиться, прежде чем войти в скромное кирпичное здание издательства.

— Линден сказал «да», — без всяких предисловий начал Уоткинс, как только за Грифом закрылась дверь офиса.

Маркиз опустился на стул перед письменным столом.

— Отлично. — Он сжал руки, пытаясь не выдать своего волнения. — Отлично.

— Да. Но нам придется придерживаться сроков, — напомнил издатель. — Как я уже говорил, книга должна выйти вовремя, то есть к открытию симпозиума по ботанике, который состоится будущей весной в Оксфорде.

Гриф сглотнул. Проект вдруг стал не просто замыслом, зародившимся у него в голове, не какими-то заметками на листочках бумаги. Это будет настоящая книга, переплетенная в телячью кожу с тисненными золотом титулом и фамилией автора.

Новый шаг. Новая мечта. А готов ли он перевернуть новую страницу?

— Сроки, милорд… мы все связаны сроками, — продолжал Уоткинс. — Я знаю, что для вас это ново, но таков мой бизнес.

— Вы сомневаетесь, могу ли я быть профессионалом?

Уоткинс слегка смутился, но кивнул:

— Если откровенно, то немного опасаюсь на сей счет.

— Можете на меня рассчитывать, — ответил Гриф. — Я вас не подведу. А как насчет Линдена?

— Поскольку я уже работал с этим художником, то уверен, что нам не придется сожалеть о нашем выборе.

— Ну, в таком случае все пройдет гладко.

Издатель позволил себе улыбнуться:

— Не уверен, что не возникнет никаких трений, милорд. Творчество не всегда движется одними и теми же точными шагами, как в вальсе на светских балах. Художники — и авторы — обычно танцуют под собственную музыку. Мне приходилось наблюдать в таких делах и ошибки, и промахи. Важно, чтобы они сошлись в конце. Если вы меня понимаете.

— Я отличный танцор, — пошутил Гриф.

— Я в этом не сомневаюсь, лорд Хадден. Но, как автор, вы должны быть готовы импровизировать.

Импровизировать. Хорошее словечко. Он поймал себя на том, что думает в эту минуту о торте с заварным кремом и освещенной солнцем улыбке.

— А теперь, раз уж вы пришли, давайте просмотрим те эссе, которые вы уже нам представили, милорд…

«Ты рехнулась». Зрение сыграло с ней какую-то шутку. Спрятавшись в тени какого-то подъезда, Элиза увидела высокого, элегантно одетого мужчину, выходившего из типографии и свернувшего к Пиккадилли.

«Ты что, видишь призраки?» — отругала она себя. В данном случае призраком был Гриф.

Кажется, маркиз Хадден полностью завладел ее мыслями. Даже в полутемные часы рассвета ей мерещилась его фигура в тени деревьев и изгородей вдоль дороги, когда она ехала в Лондон. Но она подумала, что это просто пыльные окна старой кареты искажают ее зрение.

Но сейчас приближавшееся к ней привидение уже не казалось плодом ее воображения. Профиль под высокой тульей шляпы был определенно вылеплен из плоти и крови. Орлиный нос, красиво очерченные губы, глаза…

Она забилась в угол своего убежища и молила Бога, чтобы маркиз прошел мимо и не обратил на нее внимания.

К счастью. Гриф ничего и никого не замечал вокруг. Наклонив голову и насупив брови, он, казалось, был погружен в свои мысли.

Элиза не решалась выйти на свет, пока не перестал быть слышим стук его сапог по мостовой. Как странно, подумала она, оглянувшись и проводив взглядом удалявшуюся фигуру. Маркиз сказал, что у него есть в Лондоне неотложные дела и встречи. Тогда зачем он ходил к каким-то малоизвестным издателям, которые не выпускают любовные романы и книги о спорте?

Может быть, он зашел купить одну из прелестных книжек поэзии для какой-нибудь своей подруги, чтобы загладить свою вину за отсутствие на балах? И в будуаре.

Она подавила в себе ревность. Мысль о смятых простынях и обнаженных женщинах спровоцировала еще более неприятные подозрения. Может быть, он принес собрание эротических гравюр, чтобы их переплели в мягкую телячью кожу? У нее по спине пробежал холодок. Нет, она не могла себе представить, чтобы строгий мистер Уоткинс взялся бы за такой заказ. Он не стал бы принимать участие в чем-то аморальном, скабрезном.

Колокольчик над дверью зазвенел, напомнив ей, что она приехала не для того, чтобы чахнуть по лорду Хаддену. Ей предстоит работа.

— Доброе утро, мадам, — приветствовал ее клерк. — Мистер Уоткинс ждет вас?

— Не совсем. — Элиза решила, что издатель уже получил ее согласие заняться новым проектом. — Но я была бы благодарна, если бы он уделил мне несколько минут.

Издатель не заставил ее долго ждать.

— Леди Брентфорд! Прошу вас, входите, — воскликнул он, приглашая ее в свой офис. — Какой сюрприз!

— Надеюсь не слишком неприятный?

— Что вы! Вовсе нет. — И все же, несмотря на то что в комнате было довольно прохладно, у него на лбу выступил пот. — Садитесь, пожалуйста.

Когда он начал поспешно перекладывать бумаги на столе, Элизе показалось, что она увидела среди них один свой эскиз.

— Благодарю вас. Семейные дела неожиданно потребовали моего присутствия в Лондоне. Но если у вас сейчас нет времени, я могу прийти в другой раз.

— Вовсе нет, — повторил он, но его улыбка выглядела напряженной. — По совпадению я как раз сейчас… э… собирал пакет с оставшимися эссе, чтобы выслать его вам.

— Счастливое совпадение, — отметила она.

Он промокнул лоб носовым платком.

Элиза не стала расспрашивать о самочувствии мистера Уоткинса, чтобы не усиливать его смущение. У бедняги, по-видимому, небольшая температура или приступ подагры, что объясняет его нервное постукивание ногой по ковру.