Герой ее мечты - Конни Брокуэй

— Венис, вы когда-нибудь сидели на муле? — нараспев спросил он.

— Много раз, — высокомерно ответила она. — Я знакома со всеми упрямыми животными.

Ноубл прищурился, и Венис могла поклясться, что заметила движение его губ, но он быстро обуздал улыбку.

— Прекрасно. — Без слова предупреждения он взял ее своими большими руками за талию и усадил в седло.

— В этом не было никакой необходимости. — Венис хотелось, чтобы в ее тоне звучало ледяное презрение, но чувствовала, что говорит, едва дыша. — Я еще не собиралась садиться в седло.

— Предполагается, что это должно вызвать у меня смех? — Юмор исчез из его голоса, как будто его там никогда и не было.

— О чем вы? — Она сердито смотрела на него.

— Не разыгрывайте тупицу, Венис.

— Уверяю вас, я никого не разыгрываю. Я получила предупреждение. Помните? — холодно отозвалась она.

Ноубл смотрел на нее с сомнением.

— Знаете, я не буду даже пытаться разгадать, о чем вы говорите. Но так как то, что вы низкого мнения обо мне, не может быть более очевидным, то могу с уверенностью сказать, что вы не сомневаетесь, что я выросла испорченной, распутной и безнравственной девицей. Так вот, я не стану разубеждать вас, да… можете смеяться.

— Ха! — Ноубл слегка расслабился.

— И повторяю еще раз: я еще не собиралась садиться на этого мула!

— Мне ужасно жаль, мисс Лейланд. — Ноубл откинул голову назад. — Разве еще не все мужчины, с которыми вы вчера танцевали, пришли пожелать вам доброго пути?

Дьявол говорил — Венис слушала.

— О Боже, Ноубл! — Она заливисто рассмеялась. — Мужчины услышали все, что хотели услышать, вчера вечером. Что бы я ни добавила сейчас, это было бы излишне.

Его необыкновенные золотые глаза стали пустыми и холодными, темные брови мрачно нависли над глазами, и Ноубл, не говоря ни слова, схватил ее за ногу. Венис пискнула, а Ноубл ухмыльнулся.

Забросив ее ногу себе на плечо, он принялся проверять длину стремени. Реакция Венис была мгновенной, мощной и постыдной. Она почувствовала себя выставленной напоказ, беззащитной и слабой, когда ее согнутая в колене нога вот так болталась у него за спиной. Венис бедром почувствовала, как вздулись мускулы на плече Ноубла, когда он молча подтягивал кожаную подпругу, и подумала, что если сползет с седла, то окажется верхом на Ноубле. Снова защелкнув пряжку, Ноубл опустил плечо, и нога Венис соскользнула вниз по его руке.

— Проверьте другое стремя. — Его голос прозвучал глухо и Венис, часто дыша, удивленно взглянула на него. — Вы умеете это делать? — рявкнул Ноубл.

— Да, умею. Я проверю. — Стараясь восстановить дыхание, Венис наклонилась, надеясь, что Ноубл не заметил реакцию. Проклятие!

Однако Ноубл был, по-видимому, слишком занят, чтобы уделять ей много внимания. Недовольно бормоча, он поднял тяжелый на вид ящик на спину мула и крепко обвязал веревкой.

— Вы, должно быть, издеваетесь! — нараспев произнес женский голос, и Венис подняла голову. На пороге стояла Кейти с заспанным лицом, которое обрамляли необычайно привлекательно растрепанные завитки пышных светлых волос, и удивленно смотрела на них. — Сперва эта Сюзанна, Черт-Знает-Как-Ее-Там, до полуночи хихикает на моем крыльце со своим костлявым Фарли. Потом этот недоумок редактор всю ночь бродит по бару, как лунатик. А теперь вы двое, злые, как майские шершни, а ведь еще даже… еще даже… Господи, сколько же все-таки сейчас времени?

— Шесть, — ответил Ноубл, туже затягивая скользящий узел.

— Шесть! Господи! Что? Гора куда-нибудь исчезнет, если вы отправитесь после завтрака? Дьявол, — проворчала она, — мне необходимо поспать, впереди у меня трудный день.

— Трудный день? — переспросила Венис.

— Ну да. Поскольку вы покидаете город, я надеюсь, что е ваши почитатели будут заливать свое горе. И надеюсь, что делать это они будут в моем баре. — Эта мысль заметно подняла ей настроение, и Кейти довольно потерла руки: — Впереди трудный день. Угу, трудный день.

— Простите, если разбудила вас, мисс Джонс, — извинилась Венис. — Я ждала мистера Рида. И мистера Маккэнихи. Он хочет что-то отправить моему дяде. — Она укоризненно посмотрела на Ноубла. — Что именно вы хотите передать ему? Копию моей бальной карты? — игриво спросила она.

— Что?

— Ну, при том интересе, который вы проявляли к количеству моих партнеров и числу танцев вчера вечером, я не сомневаюсь, что вы вели строгий учет.

Он только хмыкнул.

— Вы хотите сказать, что дядя Милтон не нанял вас, чтобы в его отсутствие играть роль дядьки-наставника?

— Нет. — В голосе Ноубла была неприятная насмешка.

— Это хорошо, потому что вы не очень сильны в этом.

— Леди, не нужно говорить мне то, что я и сам прекрасно знаю.

— Ну, так что вы посылаете ему?

— Окаменелости. Нет, Венис, не те, что ищет ваш дядя. Не останки динозавров. Но я уверен, вы это понимаете. Просто морские раковины. Я обещал Милтону, что буду посылать ему все окаменелости, которые не могу классифицировать.

— Мистер Маккэнихи, сколько времени уйдет на то, чтобы Венис и этот парень Рид добрались до лагеря ее дяди? — поинтересовалась Кейти.

— Кривая Рука говорит, дня четыре или пять, — отрывисто бросил Ноубл. — Достаточно времени для приятного приключения.

— О-о…. — Венис почувствовала, что ее спина окаменела. — Для приключения может оказаться достаточно и одного дня, мистер Маккэнихи. Или одной ночи. Прошлой ночью вы могли убедиться в этом.

Веревка, которую натягивал Ноубл, оборвалась, он выругался, и его бронзовая кожа стала еще темнее.

Хорошо, подумала Венис.

— Вы о чем? — не поняла Кейти. — Маккэнихи все прошедшую ночь дежурил у вас под балконом.

— Вы… — Венис от изумления широко раскрыла глаза. — Вы хотите сказать, что всю ночь играли роль няньки? — рассердилась она.

— Не льстите себе так. Я не хотел воевать со вшами в «Золотой жиле», а «Золотая пыль» — единственное в городе здание с балконами, под которыми можно укрыться от дождя. И ничего более.

— Мне следовало догадаться, — проворчала Кейти, переводя взгляд с одного из них на другого. — Но двум нормальным людям это помогло бы! Как этому Блейну Фарли. Стоило ему только увидеть нижние юбки… — Она вдруг запнулась. — О, дьявол!

Пока Венис и Ноубл смотрели друг на друга, из-за угла «Золотой пыли» появился Кассиус Рид, взгромоздившийся верхом на усталого мула. Кассиус вырядился в короткую твидовую куртку с пелериной, шерстяные брюки и желтовато-коричневую шляпу-котелок со вдавленным донышком, залихватски сидевшую на его скользких от макассарового масла волосах.

— Доброе утро, мисс Лейланд. — Он коснулся полей шляпы. — Интересно, а где же друзья-индейцы?