Поцелуй ангела - Сандра Мэй

– Ну не ври, злюка. Она наверняка с тобой не общается.

– Она меня игнорирует – это разные вещи, Дик. Впрочем… фиг с ней. Послушай… мне страшно неловко, но… можно тебя попросить выдать хотя бы часть жалованья – или сейчас это сложно?

– Конечно, можно! Зачем ты спрашиваешь?

– Просто я хотела кое-что заказать…

– Джесс, если ты опять собираешься дарить подарки…

Джессика немедленно вспыхнула как порох:

– Это совершенно не твое дел, понял?! Я собираюсь послать подарок своей тетушке в Австралию!

– У тебя нет тетушки в Австралии.

– Почем ты знаешь?

– Ты не говорила.

– Мало ли о чем я не говорила! Дашь денег?

– Господи, да что же это… Конечно, дам!

Уилли пропадал на улице либо у закадычного

дружка Джимми Картрайта. Однажды тетка вздумала провести воспитательную работу и нарвалась на форменное издевательство. На все вопросы Алисы Уилли отвечал совершенно ангельским голоском «Да, тетушка!», в результате чего Алиса выпила на один бокал виски больше, чем обычно, и навсегда оставила Уилли в покое.

Мэри… Мэри действительно была занята. Они с Джессикой каждый день репетировали и шили платье. Алиса, по всей видимости, немного побаивалась серьезной невозмутимости Мэри, поэтому никогда не заходила к ней в комнату.

Было и еще кое-что. Однажды, возвращаясь вместе с близнецами с прогулки чуть раньше обычного – Сэму приспичило по большому, а к этому процессу он относился трепетно, любил почитать, сидя на горшке рядом с теплым камином, – Джессика увидела удивительную картину.

Алиса Дарси, холодная и неприступная Снежная королева, выходила из калитки мисс Блант. При этом гордая красавица бдительно озиралась по сторонам, явно не желая, чтобы ее кто-то увидел. Джессика успела спрятаться за угол ограды, утянув за собой близнецов, поэтому Алиса ее не заметила.

В то вечер Джессика долго не могла сомкнуть глаз. Дружба горделивой и надменной красавицы с местной сплетницей была не просто странной и неестественной – она была попросту немыслимой!

И ничего хорошего от этой дружбы ждать не приходилось.

За неделю до Рождества Джессика навестила Агату Джоунс и имела с ней продолжительную беседу вполголоса. Близнецы медитировали возле макета железной дороги, так что никто не мешал Джессике и хозяйке лавки шушукаться, в результате же Джессика рассталась с большей частью своего жалованья и взяла с Агаты клятвенное обещание, что никто ничего не узнает… Через три дня грузовичок с лондонскими номерами остановился возле магазина миссис Джоунс, и из его кузова были извлечены несколько коробок и свертков.

По ночам становилось все холоднее и холоднее, Джессика уже привыкла вставать посреди ночи и подкладывать в камин уголь.

Мэри нервничала перед выступлением, но Джессика была неумолима – и индейский наряд, расшитый цветным бисером и перьями самого красивого петуха с фермы Дика, уже ждал часа своего триумфа в шкафу, а напевные строки Лонгфелло были вызубрены назубок.

Сама Джессика спохватилась насчет платья только накануне торжественного рождественского приема и едва не впала в отчаяние, но загадочно улыбающаяся Агата Джоунс поскребла по сусекам, громогласная миссис Картрайт без всякой жалости сняла с Джессики необходимые мерки, после чего забрала у миссис Джоунс два отреза ткани – изумрудного шелка и салатового шифона – и ушла шить. Джессика, для которой шитье всегда было в лучшем случае хобби, но уж никак не легкой работой, до самого конца не верила, что миссис Картрайт успеет…

Утром примчался Джимми Картрайт и принес тугой сверток. Джессика развернула его у себя в комнате – и восхищенно взвыла. Изящное платьице с корсажем и пышной юбкой, из-под которой виднелась пена многочисленных нижних шифоновых юбок, было сшито по моде пятидесятых – но это только придавало ему очарования. Безупречная строчка, переливы зеленого шелка, невесомость шифона – Джессика закружилась перед зеркалом, чувствуя себя принцессой.

Середину дня посвятили сборам – и все так нервничали, что Сэма стошнило, а Сюзи в волнении слопала обе порции обеда – благо Сэму было не до него. Уилли едва ли не силой впихнули в новые жесткие джинсы, но от галстука он отказался категорически. Мэри загадочно бродила по дому в застегнутом наглухо пальто и бубнила под нос стихи. Дик в половине шестого вышел из своей комнаты – и все присутствующие дружно решили, что папа лучше всех. Черный костюм и галстук, белоснежная сорочка – все это было страшно к лицу Ричарду Холторпу, делая его на несколько лет моложе.

Но потом сверху спустилась Джессика – зелено-золотая кудрявая Джессика, Джессика, благоухающая ландышем и лимоном, Джессика, чьи глаза сверкали ярче, чем бриллиант в скромном золотом сердечке на тонкой цепочке…

Уилли насупился и важно подал няне близнецов руку. Мэри улыбнулась. Близнецы издали дружный вопль одобрения.

Ричард не сказал ничего – но в его черных глазах горело такое искреннее восхищение, что Джессика и впрямь ощутила себя сказочной принцессой.

Все столпились в прихожей, ожидая появления Алисы. Она вышла из комнаты – роскошная и неприступная, надменная, великолепная – и снисходительно посмотрела на пеструю компанию. Серебряная парча обтягивала точеные бедра, крупные бриллианты сверкали не хуже электрических лампочек, соболья шубка небрежно свисала с небрежно оголенного плеча…

Она была восхитительна, Алиса Дарси, – и именно поэтому сердце Джессики наполнилось гордостью, когда Дик предложил руку не ей, а своей старшей дочери. Вторую руку он согнул и шутливо подтолкнул Джессику локтем. Алиса на мгновение растеряла свою невозмутимость и возмущенно фыркнула:

– Дикки, вообще-то это мы – одна семья…

Ричард усмехнулся.

– Ты настолько великолепна, Алиса, что я не рискну приближаться. Мы будем твоей свитой, а ты иди впереди и блистай.

Джессика не поверила своим глазам – эта курица купилась на лесть! Снисходительно улыбнулась и поплыла на улицу – ни дать ни взять королева во главе собственного почетного эскорта.

В довершение всего Алису ждал новый удар. Вся честная компания недолго думая залезла в ее шикарный «бентли», и королеве не осталось ничего лучшего, как поработать в этот вечер шофером…