Развод. Уходи навсегда - Лана Полякова

И в этом столько романтики для меня, что ее не заменят и тысячи свечей с ресторанами.

– Я тоже люблю тебя! – сказала я тихо прямо в напряжённо следящие за мной глаза, поднявшись на цыпочки и притягивая его голову к себе, – очень люблю.

Мы целовались под оглушительные сигналы сирен, спешащих мимо большегрузов, и смеялись от счастья, вздрагивая каждый раз от неожиданности громкого звука.

Домой доехали ночью, и я долго пыталась достучаться, дозваться у калитки.

Сорок четвертая глава

Я уже собиралась звонить, когда на порог вышел Валерий Сергеевич. И открыл нам калитку.

– Вероника? – удивился он – откуда ты?

– Разве Катерина не сказала, что вызвала меня ухаживать за мамой? – ответила я.

– Зачем? Нет, первый раз слышу. Да проходите, не стойте на пороге! Что же это? Мы сами справимся! – причитал немного потерянный и уставший этот бывший военный.

– Знакомьтесь, мой мужчина, Ярослав, – начала я.

– Почти муж, – улыбнулся Яр и пожал руку…

– А где Катерина-то? Она мне устроила истерику по телефону, что не намерена ухаживать за моей мамой. Ладно, всё это небыстрый разговор. Сейчас скажите, что с мамой случилось и где она лежит? – спросила я.

– В нашей больнице, на третьем этаже. Её увезли на скорой с высоким давлением. Меня не было. Она сама вызывала врача. – ответил муж моей мамы.

– Мы сегодня очень устали, и на ночь глядя я не буду ничего говорить. Всё завтра. В какую комнату нам можно пройти? Спальня наверху свободна? – спросила я.

– Так, там же, Катенька, – растерянно проговорил он.

– Я вас просила изолировать вашу дочь из маминого дома. Я говорила вам, что ваша дочь хамски ведёт себя с мамой и со мной. Так какого лешего в этом доме есть комната Катерины? – завелась я.

– Есть свободная комната в нашей гостинице. Правда, она маленькая и с одной полуторной кроватью… – начал Валерий Сергеевич.

– Так! Знаете, это уже ни в какие рамки! В доме, который я строила вместе со своими родителями, для меня нет пристанища! Есть для вас, для вашей дочери, для ваших внуков, а мне места нет! Мы найдём, где переночевать, чтобы не стеснять на ночь глядя ваш бизнес, – перебила я его, чеканя звенящим голосом.

Выдохнула с силой и постаралась успокоиться.

Яр встал за спиной и положил мне руку на плечо.

– Вероника! Не горячись и не наводи напраслину. Я разберусь! Я уступлю вам свою комнату! Не скандаль, пожалуйста! – причитал мамин муж.

– Ещё не начинала скандалить! Заездили мою мамочку! Пользуетесь её мягким характером. Неужели не совестно? – уже спокойно проговорила я, и, схватив Яра за руку, вытащила его из дома.

– Извини за безобразную сцену, но если я там с ним останусь, то наговорю совсем лишнего. Надо было сразу в гостиницу ехать и вначале с мамой встретится, а уж потом шашкой размахивать… – сокрушённо сказала, когда он обнял меня около нашей машины.

– Не извиняйся. Ты права. Я на твоей стороне в любом конфликте. – проговорил мне Яр в волосы, обнимая и укрывая от всех бед.

Мы переночевали в гостевом доме, что разбросаны по Анапе словно грибы. Курортный город… Ничего не поделаешь. Понимаю. Все хотят заработать денег, особенно в сезон.

Но чувство меры и реальности должно же быть у людей!

В таком решительном настроении Ярослав привёз меня к местной городской больнице.

Сложности начались на проходной, но здесь вступил в дискуссию Ярослав, и буквально через полчаса я уже была у мамы в палате.

В общей палате. На несколько коек.

– Вероничка, Ника моя! Как я рада тебя видеть! – расплакалась моя мамочка, обнимая меня.

– Мам, что с тобой случилось? У тебя же всегда было пониженное давление? Как ты попала в больницу? – ком в горле мешал мне говорить.

Мамочка была такая потерянная. Похудевшая. С синяками под запавшими глазами. В каком-то непонятном халатике.

– Не волнуйся, уже всё хорошо. Меня на днях выписывают уже, – проговорила мама, вытирая слёзы.

– Что случилось, ма? – требовательно спросила я.

– Катерина назвала меня нахлебницей и приживалкой. А я так расстроилась, я же всё для неё делала! За что она так со мной? – слёзы вновь наполнили родные глаза.

Так!

– Мам, мне нужна твоя помощь! Данилку провожать и встречать со школы. Мы переводимся в другую, и ему нужен контроль на первое время. Новый район, новая квартира, новая школа, новая дорога. Я очень нервничаю по этому поводу. А нанимать няню такому «взрослому» пацану сложно. Тебя и твою помощь он не воспримет как недоверие с моей стороны. Пожалуйста, соглашайся! Это ненадолго! Организуем процесс, привыкнет Данечка, и ты вернёшься в свой дом! – уговаривала я мамочку, видя, как в начале речи она противится, а к концу уже смягчается и кивает с пониманием.

– А как же Валерий Сергеевич? – спросила мама.

– Мам, твой муж как-то жил до тебя самостоятельно? И сейчас проживёт! Соскучится. Опять же, пока тебя нет в Анапе, разберётся со своей дочерью и её хотелками. Не думай об этом. Если он тебя любит, и ты нужна ему, то… Должен понять. И принять, что не только у него есть внуки, требующие твоего внимания, – обнимала и уговаривала я маму.

– А как же дом? – встрепенулась она.

– Придумаем что+-нибудь! – уверенно и решительно сказала я. И продолжила – Ма, я должна тебя познакомить с моим мужчиной! Он приехал со мной. И ждёт в холле сейчас. Давай я поговорю с врачом, узнаю о твоём состоянии, и спрошу, можешь ли ты спуститься вниз. Ты говоришь, что тебя скоро выписывают?

– Что за мужчина, Вероника? – вычленила из моего потока главное моя мамочка, сверкнув на меня глазами.

О! Узнаю! А то сидела совсем раздавленная. Состарившаяся.

– Очень хороший мужчина, мама! – засмеялась я, обнимая и целуя её.

– Я должна привести себя в порядок! Сейчас умоюсь и выйду в холл.

– Тебе помочь?

– Не настолько я беспомощна, спасибо! Я так рада, что ты приехала! Какая ты у меня умница! – улыбнулась мамочка.

Вышла из палаты и сунула трясущиеся руки в карманы.

Приживалка? В своём доме? Нахлебница?

Раздавлю гадину!

Сорок пятая глава

Яр перехватил меня и, обнимая, отвёл к окну. В сторону.

– Что произошло?

– Катерина назвала мою маму нахлебницей и приживалкой. Мама после этого попала в больницу. – коротко пересказала я события, уткнувшись в его плечо.

– Что ты думаешь делать? – Яр поднял моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза.

– Я