Шпионка против герцога - Дана Канра

- Важно не это, - я вздохнула и потерла холодной ладонью пылающий лоб. – Драться с охраной мы не сможем, через такие маленькие окна не сбежим, через стену не перепрыгнем. Даже с помощью магии.

- Ваша правда, госпожа, - вздохнула, поникнув, Северина.

- Поэтому придется смириться и провести сочельник Новозимья так, как нам захочется.

- Мне хочется посмотреть, как эти животные напиваются, чтобы потом перерезать им глотки! – выпалила молчавшая до этого Герда. – Видит Творец, пока этот негодяй Винтер не озвучил свои прихоти, у меня даже мысли такой не возникало!

Я глубоко вздохнула.

- Предлагаю нам всем успокоиться и чем-нибудь заняться. Злостью делу не помочь.

Лоиз посмотрела на меня с удивлением – обычно я не была настолько спокойной и рассудительной. Но то ли страх перед разоблачением удерживал мои порывы, то ли сам этот замок действовал на меня как-то иначе… А пока я пошарила по ящикам столов и отыскала колоду потрепанных гадальных карт. Как они здесь вообще оказались? Первые ли мы, кого запирают на целую ночь?

И мы начали готовиться к гаданию. Зажгли свечи, сели вокруг стола.

Молча глядя на тени танцующих свечей, я ощутила нарастающую тревогу. Казалось, карты сами шептали о будущем, полном опасностей и непредсказуемости. Я первая взяла в руку колоду и тщательно перемешала ее, обдумывая, что именно следует спросить у высших сил. Моя рука дрогнула, когда я положила первую карту на стол – это был Маг, символ, вызывающий и благословляющий, но в то же время таящий в себе хитрость.

Герда с нетерпением прищурилась.

- Что значит этот знак? – спросила она с любопытством.

Я слышала, как дыхание остальных участниц гадания затихло, все были увлечены моментом.

- Маг может указывать на манипуляции и силы, которые воздействуют на власть имущих, – произнесла я, внезапно вспомнив о Викторе, господине этого замка.

- Вы про графа Винтера? – Северина прервала наш разговор. – А если он действительно готовит что-то ужасное?

- Какая разница, - кинула Майке, и небрежно махнула рукой. – Нам живыми отсюда не выбраться, а что будет с Дальгором, волновать нас не должно.

Внезапно комнату начал наполнять серый густой туман. Именно он, не дым, как я подумала вначале. Нигде не тянуло гарью, и ни единого запаха я не почувствовала, зато в комнату вторгся ужасный холод, словно кто-то распахнул настежь окно.

Туман окутывал нас, словно невидимая рука, стремясь погасить наш последний источник тепла. Я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, и, выкрикнув «достаточно!», попыталась убрать карты. Но руки не слушались, и я положила на стол вторую карту.

С нее на нас смотрело чудовище, зловещее создание с яркими глазами.

- Луна… - прошептала я то ли название карты, то ли свое настоящее имя. – Символ тайны и иллюзий.

Стало очень тихо. Лишь бездушный стук часовых стрелок напоминал о неумолимости времени.

Между тем туман разрастался, и скоро я перестала видеть других девушек.

Напрасно я кричала до хрипоты, напрасно металась из стороны в сторону, пытаясь ухватить за руку или за край одежды хоть кого-то! Слышала только такой же отчаянный крик, полный ужаса и боли, а потом все резко стихло.

Я осталась одна в пустой комнате, где медленно развеивался серый туман.

Глава 14

Страх охватил меня с новой силой. Я сделала шаг вперед, прислушиваясь к глухому молчанию, которое становилось все более гнетущим. Снова взглянула на карты, рассыпанные по столу. Луна продолжала смотреть на меня, ее яркие глаза были полны ужаса.

Глубокая тишина окутала меня, и лишь стук сердца нарушал этот мрачный покой. Я стояла, немая от ужаса, осознавая, что все, что осталось от моих подруг – это их звонкие крики, оборвавшиеся во мраки. Я попыталась позвать девушек, но слова застревали в горле, как будто невидимая сила сковывала мой голос. Это неспроста, это чьи-то проделки! Но надо позвать на помощь! В конце концов я только что потеряла мою храбрую, верную Лоиз!

Выскочив из комнаты, я пересекла узкий коридор и принялась биться кулаками в плотно закрытую дверь.

- Откройте! – кричала я в отчаянии. – Отоприте двери, дамоны вас дери!!!

Но никто не ответил, и тогда я прислушалась. Не слышно было ни отдаленных голосов, ни шагов, ни смеха. Охранники ушли готовиться к Новозимью, а слуг я вообще не видела. Полная бессильного гнева, я медленно сползла по стене, из последних сил стараясь не плакать.

Не знаю, как я провела эту страшную, глухую ночь взаперти.

В тишине раздавались лишь неясные шорохи, и с каждой минутой страх становился все более невыносимым. Я пыталась вспомнить каждый момент, что предшествовал этому кошмару: смех Лоиз, ее уверенные слова, когда нас вели сюда. Но теперь все это казалось далеким, как сон, ускользнувший сквозь пальцы. Погрузившись в воспоминания, я вдруг заметила, что за окном начинает светать.

Длинная зимняя ночь пролетела на удивление быстро.

В коридоре раздался тяжелый звук приближающихся шагов. Я перевела дыхание, и, собравшись с силами, направилась к двери. Ожидала, что ее отопрет очередной здоровяк, закованный в броню, но ошиблась – это сделал совершенно другой человек.

- Господин герцог? – ахнула я, увидев на пороге встревоженного юношу с белыми волосами, смотревшего на меня с беспокойством и тревогой.

- Одет Тиль, с вами все в порядке? – напряженно спросил он вместо объяснений.

- Да, но…

- Нам с вами лучше уйти отсюда, - коротко ответил он.

- Но другие девушки…

- Боюсь, они не смогут участвовать в отборе.

Только хотела возразить, а он уже крепко взял меня за руку и потянул за собой. Сопротивляться и упираться не получилось – слишком сильно я была измотана за минувшую ночь. Пришлось следовать за ним семенящим шагом и пытаться объяснить что-то, но Виктор едва ли слушал меня. И я только смогла выкрикнуть, чуть не вцепившись в рукав его мехового халата:

- Моя камеристка Лоиз пропала!

- Я знаю, - сказал он коротко и ровно. – Вам лучше остаться в своих покоях. Бруна о вас позаботится.

И то верно – пока я лихорадочно размышляла, как объяснить ему исчезновение пятерых конкуренток за свадьбу с ним же, уже подошли к нужным дверям. А он, оказывается, уже обо всем узнал! Но как?! И почему я чувствую себя так нелепо, словно меня жестоко обманули?! Только возражать не имело смысла, все равно пока Виктор не