Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

что даже завтрашний день для меня непредсказуем. Что привычная возможность спланировать свою жизнь хотя бы до следующих выходных, отсутствует. Что дальше? То, что решит Князев. Я завишу от него теперь. И откуда мне знать, насколько прозрачны его мотивы? Я же не знаю его вовсе. Хотя, он совершенно точно рисковал жизнью сегодня, хотя не был обязан бежать в операционную меня спасать. Но он бросился за мной…

— Лиза, — вдруг мучительно простонал он. — Ли…

— Тш, — подсела я к нему и положила руку ему на лоб.

— Не уходи…

— Не уйду. Все хорошо, я здесь…

***

Мне снилась Лиза. Я видел ее так ярко, как никогда, чувствовал рядом, слышал голос. И просил остаться. Она сидела со мной на кровати и что-то рассказывала, обеспокоено поглядывая на меня. А я все не мог пошевелиться, будто парализованный. Смотрел на нее бессильно и все умолял не бросать...

— Ярослав, как себя чувствуете?

Я вздохнул глубже и открыл глаза. Надо мной навис вчерашний коллега, у которого я изъял ответственность за свое здоровье. И вручил Ларе. И она, кажется, распорядилась им с утра пораньше.

— Хорошо, — прохрипел я. Лара заглянула в лицо с другой стороны:

— Помочь тебе сесть?

Я опешил от такой заботы. Это было слишком приятно, чтобы взять и отказаться от этого. Но я уже слишком много всего себе тут позволил.

— Что тут за встреча коллег с утра? — поинтересовался я и приподнялся на локтях.

Боль прошла. Тело пришло в норму, рана, судя по всему, тоже регенерировала успешно. Доктор как раз полез проверять. Он убрал повязку и принялся ощупывать плечо.

— Подойдете на снятие швов, — заключил смущенно. — Но повязку надо поменять.

Я скосил взгляд на рану. Выглядело так себе.

— Что-то дерьмово регенерирую, — нахмурился я.

— Заражение, — констатировал он. — Это еще нормально.

51

Лара сунула мне стакан воды, и я жадно к нему прильнул. Такое себе начало медового месяца… С губ слетел смешок.

— Жену мою осмотрите тоже?

— Конечно.

— Результаты обследований можно посмотреть?

— Ну как я могу вам отказать? — усмехнулся он. — Все перешлю. Но предварительно — сердце у нее в полном порядке.

Я, видимо, слишком постарался скрыть эмоции от того, как эта новость меня порадовала. Лара внимательно посмотрела на меня и забрала пустой стакан.

— Я тогда приготовлю очередную капельницу с обезболивающим. И антибиотики.

— А я принесу завтрак, — вспорхнула Лара с кровати.

Приятно. Слишком. Я проследил за тем, как она вышла из комнаты и глубоко вздохнул, переведя взгляд в потолок. Сердце сжалось от тоски, когда вспомнился сон. За год оно ни черта не зажило, и стоило сорвать корку, снова брызнуло кровью. Появление Лары не облегчало мне боли. И лечило одновременно. Но так нельзя. Мне нужно устроить ее жизнь. Я бы этого хотел — знать, что у нее все хорошо. И, может быть, уехать обратно в Канаду.

Да, план отличный. Зверю он не понравится, но слишком мало времени прошло.

Я тяжело поднялся и направился в ванную. Отражение в зеркале заставило усомниться в том, что я смогу сегодня сделать хоть что-то путнее. Скорее, мне суждено валяться в кровати и отвлекать Лару своей бледной физиономией от изменений в ее жизни. Как ей смягчить это все? Может, показать, как много людей работает в моей реальности? Пожалуй, это должно сработать. Познакомить ее с Игорем и Стасом, устроить экскурсию в клинику Оксаны… А сейчас? Что мне с ней делать сегодня? Рвать близость? Не то, что ей нужно. Да и мне…

Хотелось передышки. И эта близость с Молью ощущалась новым зеленым листом на пепелище. Его было недостаточно, чтобы прикрыть разруху, но он радовал глаз свежестью.

— Князев, зачем ты встал?

— Почему ты называешь меня по фамилии? — повернул я голову к двери.

Лара стояла в больничной пижаме, сложив руки в широкие карманы штанов. Бледная, взъерошенная и такая уютная, что мне захотелось утащить ее к себе и… Я тряхнул головой и отвернулся к раковине.

— Ну, мы с тобой в странных отношениях, — пожала она плечами. — Ты взял меня замуж, чтобы прикрыть мою задницу. Но это же не дает мне повода…

— Дает, — недовольно перебил ее я. — У тебя слишком хорошая задница.

— Ты уходишь от ответа, — не разделила она моего искреннего восхищения. Да и не заметила она его. И я хорошо понимал, почему. — Прости, но мне нужна какая-то определенность. Я не знаю, что делать дальше. И я не знаю, что ты хочешь взамен.

Хотел бы я знать. Говорить ей снова о том, какой она отличный хирург, крайне глупо. Она не это хочет слышать.

— Я подумала, что, может, ты меня жалеешь?

— Нет, — отрезал я. — Я слишком стар и циничен, и никого не жалею.

— Ну не спасаешь же меня за секс? — усмехнулась она.

Я усмехнулся и свесил голову между рук:

— Да, так себе объяснение.

— Я бы не побежала тебя спасать против этого монстра с пистолетом, — улыбалась она робко.

— Потому что ты не могла бы ему противостоять.

— Ты тоже. И ты это знал. — Она заправила прядь за ухо. — Я тут выяснила, что его все же пристрелил Лев Давидович.

Я вздохнул, скрывая раздражение. Ну а что я хотел? Моль — не дурочка, понимает гораздо больше.

— Ты мне очень нравишься, — посмотрел я в ее глаза.

— Но сердце твое принадлежит Лизе, — вдруг огорошила она меня.

— Что? — выдохнул я изумленно.

Лара раскрыла глаза, будто испугавшись, что сболтнула лишнего.

— Ты просто всю ночь звал Лизу. И просил ее не уходить.

— Вот как?

— Да.

Мы замерли друг на друге взглядами, и я первым отвел свой:

— Она умерла год назад.

— А… — выдохнула Лара растерянно.

«Только не говори, что тебе жаль».

Она не сказала. И это почему-то добило. Я почувствовал, как закрыл двери, выбросил ключ в канаву и тут же с уверенностью осознал, что мне нужно внутрь.

— Что там на завтрак? — глупо сменил я тему.

— А можешь по запаху понять? — поинтересовалась она.

Я усмехнулся, принимая правила игры:

— Сандвич с лососем, мягким сыром,