Разрушение и Искупление - Бьянка Мов

Я резко вдохнула.

— Я когда-нибудь говорил тебе, как изысканно ты выглядишь в этой униформе, особенно когда злишься? Это отчасти заводит меня. — Его рука прошлась по моей талии к бедру, оставляя за собой пламя желания. Сосредоточься, Эйвери. Определенно, это был не тот момент, чтобы падать в обморок.

— Чего ты хочешь? — Я все еще была так зла на него, и его эмоциональные перепады причиняли мне боль.

— О, я могу придумать несколько вещей, многие из которых мы могли бы сделать прямо здесь, прямо сейчас. — Мой пульс участился.

— Как пожелаешь, — сказала я, закатывая глаза, заставляя его одарить меня одной из своих легендарных ухмылок.

— Каждую ночь. — Рука Александра скользнула к моей груди и мучительно медленно расстегнула первые две пуговицы моей блузки.

— Ч-что ты делаешь? — Я зашипела, но не оттолкнула его руку. Нет, я застыла на месте.

— Заставляю тебя чувствовать себя хорошо. Ты выглядишь такой напряженной, любимая. — Он что, хотел трахаться сейчас по-настоящему? Я покачала головой, но прежде чем я успела что-либо сказать, его грубая рука уже скользнула под тонкую ткань и обхватила одну из моих грудей. Из его горла вырвался хриплый звук.

— Последние две недели были для меня адом, — прошептал он, сказав это с такой честностью, что я почти сама в это поверила.

— Прекрати играть в эти игры. — У меня не было сил еще на одну из них.

— Никаких игр, — ответил он, целуя меня в висок. Его дыхание пахло мятой, а его духи окутывали мои чувства, соблазняя мою душу.

— Они могут нас увидеть, — было единственное, что я ответила. В панике я посмотрела слева направо, но все, что я увидела, были книги. На заднем плане слышался шелест страниц или стук ручек по бумаге, и я боялась, что кто-нибудь может заметить. Если бы только один из них прошел мимо….

— Разве это не самая забавная часть? — Он ущипнул меня за сосок, и я резко втянула воздух. Мое предательское тело прильнуло к его прикосновениям, к нему самому, и я почувствовала, насколько он тверд для меня. На мгновение у меня возникло искушение провести рукой по всей длине его члена, но я не хотела доставлять ему такое удовольствие.

— Разве ты не становишься мокрой от осознания того, что другие могут это увидеть? — Его губы коснулись моей челюсти, и я покачала головой.

— Что ж, давай посмотрим. — Пальцы Александра прошлись по моим дрожащим бедрам и потянули за черные колготки. Дрожь пробежала у меня по спине, когда я почувствовала холодный воздух между ног.

— Черт, — сказала я, когда он мучительно медленно скользнул пальцем внутрь меня.

— Да, именно так я и думал. Но посмотри сама. — Он погладил мою нижнюю губу влажным пальцем, затем просунул его мне в рот. Вкус моих соков распространился по моему языку, и я сглотнула.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он, целуя уголок моего рта. Даже этот маленький, невинный жест заставил меня задрожать.

Но я ничего не ответила. Он уже знал ответ, а я была слишком горда, чтобы сказать это.

Пальцы Александра вернулись к тому месту, где я так сильно в них нуждалась. Он засунул один палец в меня, и я не смогла подавить стон.

— Кричи так громко, как хочешь, любимая. Никто тебя не услышит, — заверил он меня, и я закрыла глаза, сосредоточившись, чтобы не упасть в обморок.

— Открой их. Я хочу, чтобы ты увидела меня, когда я заставлю тебя кончить. — Он обвел большим пальцем мое самое чувствительное местечко, и я раздвинула ноги шире, предлагая ему лучший доступ. Я почувствовала его улыбку на своем горле, когда он целовал вверх и вниз и облизывал мою разгоряченную кожу.

— Быстрее, — позвала я, и он подчинился, вдыхая и выдыхая, в то время как его удлиненные клыки царапали мой пульс. Новая волна желания захлестнула меня. Я почувствовала, что подставляю ему свое горло более открыто.

Темная, глубоко спрятанная часть меня хотела, чтобы он вонзил в меня свои клыки, выпил из меня и дал волю экстазу, который я испытала на Хэллоуин.

— Кончай ради меня, Эйви. Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь. — Я почувствовала, как мои соки стекают по бедрам, и хриплый звук вырвался у него при звуке, который издавал его палец, входя и выходя из моей киски.

Он усилил давление большим пальцем, и я обхватила его руку, его имя было у меня на губах. Звезды заплясали у меня перед глазами, и я прислонилась головой к прохладной стене, оседлав волну, дрожа всем телом.

Александр поднес пальцы к губам и облизал их.

— Мне нравится твой вкус, — прошептал он, прежде чем поправить мою юбку и отодвинуться от меня, мои глаза были прикованы к его выпуклости. Я бы с удовольствием притянула его к себе и взяла глубоко в рот, но я все еще затаила на него обиду, даже несмотря на то, что он заставил меня кончить посреди библиотеки так сильно, что у меня закружилась голова.

Нет, этот спор еще не закончился, и я бы с удовольствием стерла эту самодовольную ухмылку с его лица.

Успокой свои эмоции, прошептал разумный голос в моей голове, и я закатила глаза. Да, и ты пошел нахуй.

— Насчет Нового Орлеана, я должен… — Прежде чем он успел закончить предложение, за его спиной появилось знакомое лицо, и он сделал шаг назад.

— Эйвери, с тобой все в порядке? Ты вся растрепанная и раскрасневшаяся, — сказала Николетт, оглядывая меня с ног до головы. Ее взгляд остановился на Александре, и она нахмурилась, должно быть, решив, что он каким-то образом спровоцировал или обидел меня. — Здесь все в порядке?

Она переводила взгляд с одного на другого, ее глаза сузились.

Я кивнула.

— Я бы предпочла оказаться лицом к лицу с огненными ямами ада, чем провести еще хоть мгновение в твоей презренной компании, — прошипела я Александру, и его ухмылка стала шире.

— А вот и она. — Он скрестил руки на груди. — Я почти подумал, что потерял ее.

Николетт явно чувствовала себя неловко, и я решила избавить ее от страданий. Бросив на нее последний раздраженный взгляд, я повернулась и потянула ее за собой.

— Ты серьезно только что так разговаривала с мистером Престоном? — недоверчиво спросила она, и я фыркнула.

— Мистер Престон может поцеловать меня в задницу. — Моя одноклассница прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

— Держу пари, у него это хорошо получается. — Я чуть не подавилась собственной