Волчья ягода - Анна Чайка

И не сказав больше ничего Полоз вышел, оставив меня наедине, как оказалось, с моими собственными служанками. Воспринимать кого-то в роли рабынь я была не готова.

— Повелительница, Вам следует принять ванну. Девочки Вам помогут.

— Так! Стоп! Во-первых, зовите меня, пожалуйста, Евгенией Михайловной. Повелительницей я пока становится не собираюсь.

— Хорошо, Евгения Михайловна.

— И во-вторых, можно переодеть девочек во что-нибудь более приличное? Как у Вас, например? Чтобы не просвечивало.

— Извините, По… Евгения Михайловна, но им по статусу не положено. Если только Вы лично прикажите. — Эльвира опустила голову еще ниже. Девушки же вообще старались не отсвечивать.

— Значит я приказываю.

— Хорошо, Евгения Михайловна! — на этот раз Эльвира даже не запнулась перед моим именем. Однако, прогресс! — Давайте я помогу Вам принять ванну, а девочки пока переоденутся.

— А может я сама? Как-то я не привыкла мыться в чужом присутствии.

Эльвира внимательно посмотрела на меня, а потом произнесла:

— Я только помогу с волосами. И еще нужно будет втереть мази для кожи.

— Ладно!

Если б я знала на что соглашалась!

Молчаливый отряд одалисок, аккуратно пятясь задом, покинул комнату, а мы с Эльвирой отправились к неприметной двери, за которой скрывался целый Спа-комплекс с бассейном, джакузи, отдельными душевыми кабинками, столиком для массажа и многим другим. Даже ванна здесь оказалась не совсем обычной. К ней прилагалась раковина для мытья головы.

Эльвира усадила меня в приятно пахнущую ванну с шапкой пены и убедившись, что мне удобно, отошла. Чтобы тут же вернутся с несколькими флаконами средств по уходу. И пока я наслаждалась ароматной ванной, она сноровисто, но нежно промывала мне голову.

— Эльвира, скажи, а почему у девочек одежка такая прозрачная? — все-таки задала я мучавший меня вопрос.

— Потому что у них пока низкий статус. Прозрачно-розовый носят рабыни, которых еще никто не выбрал. Ведь будущий хозяин должен видеть, что выбирает. Не раздевать же каждого. Но Вы не переживайте, Повелитель лично выбирал. — успокоила она меня.

— И много таких рабынь?

— Не знаю. Во дворце около тысячи. Все слуги — рабы Повелителя. А есть еще личные у каждого Высокородного.

— Ужас!

— Вы не переживайте, Евгения Михайловна, быть рабыней во дворце — это почетно. Тут мы ничем не отличаемся от свободных. Такие же слуги. Если только не приглянешься какому-нибудь нагу, и он не попросит тебя у Повелителя. Но это редкость, да и не отдает Повелитель, если ты не стала парой. Для гостей тут свой гарем, там специально обученные девушки. Вот их часто просят. А у Повелителя — личный гарем. Туда даже Высокородные нагини стремятся попасть. — выдала эта мечта дознавателя. — Только теперь-то Повелитель гарем распустит. Молодые Наги уже в предвкушении. Во дворце только и слухов о том, кто кого попросит. А вот в кланах, там по-другому. Я родилась в клане Желтых Ужей, там было тяжело. Клан у нас был бедный, рабынь мало, а молодых Нагов много. Мне повезло, меня тронуть еще не успели. Я на лицо смазливой уродилась. Меня сынок Главы для себя оставлял. Ждал пока до возраста дойду. А потом в чем-то провинился он. Вот меня и отдали в подарок Повелителю, как часть виры.

Господи, неужели еще остались такие архаизмы!

— Так ты человек?

— Нет, полукровка. — промывая голову ответила она, — Была бы человеком, небось подошла бы кому-нибудь. А так. Не бывает уйи из холодной крови! Это все знают. У нас только один путь.

— А ты не пробовала наверх выйти?

— Кто ж меня туда пустит. — вздохнула она. — Я же дочь рабыни, нам с малолетства привязку ставят. Потом только хозяин меняется. Но мне грех жаловаться, Госпожа! Я довольна своей жизнью! — тут же через-чур бодро прибавила она.

В этот момент в купальню аккуратно вошли девушки. На каждой теперь красовалась розовая туника. Прозрачным в ней остались лишь рукава.

— Спасибо, Госпожа! — чуть ли не хором ответили они, приседая перед моей ванной на колени.

— Евгения Михайловна, пожалуйста! И давайте Вы не будете больше падать на колени?

— Как скажите, Евгения Михайловна. — ответила за всех рыженькая.

А потом начался мой персональный рай… или ад. Определиться я так и не смогла. С одной стороны, меня нежно массировали и ласково мазали чем-то приятно пахнущем. С другой, тут же терли, скребли или разминали до жгучей кожи, выполаскивали и начинали по новой. Маникюр, педикюр, эпиляция. И все это одновременно и не мешая друг другу.

В зеркало Эльвира разрешила мне посмотреться лишь после того, как одна из девушек уложила мне волосы, а вторая наложила макияж.

Но не это заставляет меня закрыть рукой рот, чтобы не закричать от ужаса. Вишенкой на торте стало белое платье в греческом стиле.

То самое. Из моего кошмара.

— Что-то не так? — тут же спросила Эльвира, внимательно наблюдающая за моей мимикой. Кажется, ужас — это последнее, что она хотела прочитать на моем лице. — Девочки сейчас все переделают!

«Девочки» тут же поднялись с колен, на которые успели уже бухнутся.

— Нет! Нет! Ничего переделывать не нужно! Вы — молодцы! — остановила я их. — Я просто вспомнила.

Скепсис на лицах служанок был написан огромным транспарантом, но возражать они не стали. Тем более, что дверь отварилась и в комнату вошло Его Гадство, собственной персоной. А за ним — Алмас, несущий небольшой сундучок.

В дверях Полоз приостановился, окидывая меня жадным мужским взглядом. Собственническим. Хозяйским. Будто я уже ему принадлежу, со всеми потрохами.

Вызывая во мне глухое отторжение. Заставляя всколыхнуться силу в груди.

Но не время. Пока, не время.

— Ты прекрасна, Евгения! Но к твой наряд не закончен!

При этих словах вперед вышел Алмас. И опустившись на одно колено, открыл передо мной сундук. Его бархатное нутро скрывало изумительный по красоте набор. Вот только с фантазией у мастера не задалось. Каждое изделие набора было стилизовано под змею. Украшенные черными драгоценными камнями, змеи были словно живые. И смотрели на меня с голодным блеском в яхонтовых глазах.

— Позволь! — вывел меня из ступора Гошгар-Гирей.

Наклонившись, он взял в руки самую большую, свернутую в клубок черную змею. Правда, черной у нее была лишь спинка, искусно выполненная из каких-то гладких камней. А вот живот был из пластинок золота. Скрепленных так, чтобы змея смогла выполнять свою основную функцию — ремня.

Гошгар споро подпоясал меня этой рептилией, защелкнув незаметный механизм. Теперь казалось, что змея кусает себя за