Приручить и обезвредить - Витта Лин

– Конечно, когда-нибудь, я же и не отрицала такую возможность.

– Твои условия?

– Я… Мне надо подумать. Думаю, ты прав, что нам надо чуть позже вернуться к этому вопросу. Но есть одна вещь…

– Отлично, и какая?

– Ты сейчас только правильно меня пойми. Я буду готова к детям при любых раскладах только в браке.

– О, отлично! Выйдешь за меня?

– Нет!

– А ну да, сопротивление, пф.

– Лёша, блин! Это всё серьёзно! Мы несколько часов назад только помирились.

– Значит нет? Я опять в ранге любовников?

– Господи, с тобой невозможно разговаривать! – я вскакиваю со стула. Лёша, отодвигает от меня чашки. Видимо, чтобы я не начала ими кидаться.

– Ладно-ладно, успокойся, понял я. Собирайся, пойдём погуляем.

Следующим вечером заношу уже второй раз свои сумки в квартиру Беркушева. Первое, что говорит Лёша, как только мы переодеваемся:

– Сваришь борщ? Я делаю глубокий вздох и передразнивая его бас говорю:

– С возвращением, Марта, располагайся.

– Прости. С возвращением, милая, сваришь борщ? Я всё купил.

– Сварю, а когда ты покупал всё, ты планировал сам варить его? – смотрю на него, прищурившись.

– Нет, конечно. Весь расчёт на тебя.

– То есть ты был уверен, что я вернусь?

Лёша шумно вздыхает.

– Подскажи правильный ответ.

– Ясно. Пошла готовить.

– Чем помочь?

– Не мешать – лучшая помощь.

Как только начинают появляться запахи еды, Лёша заходит на кухню. Обнимает сзади, заглядывает через плечо в кастрюлю.

– А когда будет готово?

– Через полчаса.

Через десять минут ситуация повторяется.

– Я же сказала полчаса, а прошло только десять минут. Ты как ребёнок!

– Ладно-ладно. Понял.

Он уходит и возвращается через пять минут. Я разворачиваюсь к нему.

– Тебе скучно?

– Есть хочу.

– И поэтому ты попросил приготовить блюдо, которое готовится часа так два? Накрывай на стол.

Он аж просиял, как ребёнок при виде конфеты.

Я смотрю как Лёша съедает первую ложку супа, обжигается, пытается дышать, сложив губы трубочкой. Забавный и такой уже родной.

– Пиздец как вкусно!

Тянется ко мне через стол и целует в угол рта.

– Спасибо. Когда тебе на работу?

– Завтра утром.

Меня это расстраивает, мне хотелось провести ещё время вместе. Но выбора нет.

– Не грусти. Вроде командировок не должно быть в ближайшие дни. Так что вечером вернусь на запах борща.

Совместная жизнь с Лёшей была чем-то странным для меня. Периодически я забывала, что теперь в квартире нас двое. Много лет я жила одна, а когда спецназовец оставался у меня, чаще всего он уходил до того, как я проснусь.

Сегодняшнее утро тоже было не без казусов.

Просыпаюсь как обычно, мозг ещё спит, но несу тело в ванную умываться, приоткрыв один глаз. Спать хочется невероятно. Беркушев выматывает меня по ночам, будто мы на год расставались. Наклоняюсь над ванной, споласкиваю лицо и когда понимаю глаза на зеркало вижу в отражении за моей спиной мужчину, одновременно с этим моей попы касается его рука. Мозг не успевает обработать информацию, что это свои, зато срабатывают рефлексы и я с криком заряжаю с локтя куда-то в рёбра Лёше.

– Нихрена себе доброе утро, кошка… Какого хрена?! – Лёша рвано выдыхает.

От резкого скачка адреналина сердце забилось громко, а я окончательно проснулась.

– Лёша, блин! Я испугалась! Зачем подкрадываться? Чёрт, прости! Больно?

– Очень, милая. Придётся тщательно извиняться! – он ухмыляется и проигрывает бровями.

– У меня чуть сердце не выпрыгнуло, смешно тебе?

– А чего ты испугалась-то?

– Мужика в ванной!

– Не понял. Март, меня начинает уже напрягать, что ты дёргаешься при виде меня.

– Я дёргаюсь от любого движения, Лёш, потому что я привыкла жить одна. И если я стою у зеркала, а за моей спиной что-то движется, то это либо полтергейст, либо спецназ дверью ошибся.

– И когда ты привыкнешь?

– О, секунду сейчас загляну в волшебный шар и скажу. Скоро, Лёш, скоро. А теперь дай помоюсь.

– Придёшь завтракать, не пугайся, на кухне мужик кофе пьёт. Пиздец, конечно, выходной начался…

– Какой мужик?

– Я, Марта, я!

– Ой…

В целом нам комфортно вместе, но иногда бывает сложно привыкнуть, что кто-то может оставить чашку на только что убранном столе. Или что туалет может быть занят. Но есть приятные бонусы – совместные ужины, секс в любой момент, когда захочешь. Но у Лёши появился нервный тик раз в месяц. До этого я минимизировала общение во время гормональных смен настроения. Сейчас же он офигел как бывает.

Однажды он застал меня в постели, когда пришёл после работы. Я сидела, обложившись шоколадками, печеньями и всем сладким, что нашла в доме. И это вроде ничего, но я в голос рыдала над видео с котятами. Нет, с ними ничего плохо не случилось. Они просто были чертовски милыми. Слишком милыми.

– Марта, что случилось?

Шмыгаю носом, еле получается выдавить:

– Котяяяяята…

Глаза у Лёши увеличиваются.

– Ты беременна?

И столько надежды в голосе.

– Неееет, там котята, – киваю на экран телефона.

– Не понял, а плачешь чего?

– Они милые! И живот болит!

Слышу шумный выдох.

– Понял. Принял.

Уходит, возвращается со стаканом воды и таблеткой.

– Ты такой хороший.

Ну ведь реально счастливый билет вытащила. 

Алексей

Спустя несколько дней.

Выскребаю себя из постели. Не хочу никуда ехать, вот совсем. Так хорошо, тепло рядом с Мартой. Особенно после разлуки. Кошка ещё спит, прохожу на кухню, делаю кофе. Слышу – вибрирует телефон. Проверяю – не мой. Наконец, замечаю телефон Марты на столе. На экране высвечивается смс от «Риелтора».

«Здравствуйте, Марта Сергеевна, сегодняшний просмотр квартиры в силе?»

Экран гаснет, а у меня внутри всё переворачивается. 

Марта

Просыпаюсь, когда Лёша уже ушёл. На кухне нахожу его записку:

«Я видел сообщение о квартире. Надеюсь, ты будешь дома, когда я вернусь. Этот побег я уже не прощу».

Беру в руки телефон, непрочитанное от агента по недвижимости.

– Бляяяя, да что же это такое-то?!

Набираю сначала риелтору.

– Здравствуйте, извините, пожалуйста, у меня изменилась ситуация, не могла предупредить раньше. Квартира не нужна больше. Да, знаю, простите ещё раз.

Следующий звонок Лёше. Но, естественно, выключен! Чёрт, чёрт, чёрт. Мы столько пережили из-за недоговорённостей, что опять погружаться в это даже на несколько часов – настоящее мучение. Ладно, надо подождать только до вечера. Он вернётся, и я всё ему расскажу. Весь день как на иголках, не могу ни на чём сосредоточиться. Ненавижу это подвешенное состояние. Раза три включаю чайник, а потом забываю зачем приходила на кухню. Сажусь на диван и залипаю на одну точку на полчаса. Когда же он придёт? Уже перевалило за семь, я