Хозяйка разорившейся таверны. Путь к счастью - Константин Фрес

— А его мать?!

— А что старуха. Отправили доживать свой век обратно, в ее логово. Там и сидит. С ее стороны вряд ли будет тебе угроза, бабка еле ноги таскает с тех пор, как палач ей почесал по-свойски спину. А вот Грегори…

— Ему не отсекли руку, как обещали?

— Нет, — покачал головой Ганс. — Успел удрать до казни. Так что ходит теперь осторожно, да не одна!

— Спасибо, что предупредил, — сердечно произнесла я. — Буду осторожнее!

— Велишь снести и разобрать остатки дома иноземца? — спросил Ганс, когда мы подъехали к леску.

Я глянула на присыпанный осенней листвой и ветками холмик и чуть пожала плечами.

— Вероятно, весной, — неопределенно ответила я. — Чтоб расчистить место под посадку картофеля. Сейчас мне эти развалины не мешают. Да и рук нет, ими заниматься.

Ганс подмигнул мне весело.

— Меня обязательно позови, — сказал он. — Я никогда не прочь заработать. Вывозить мусор, камни…

Я кивнула. А сама смотрела во все глаза на свой участок леса.

Он был и таким… и не таким.

Кто-то здесь побывал, кто-то здесь поискал, покопался знатно!

Земля после копки картошки была разрыхлена, Ханна сожгла сухую ботву — вон небольшое темное пятно в траве, все, что осталось от костерка.

А на взрыхленной почве отчетливо виднелась цепочка свежих следов. И это были не те забулдыги, которых нанимал Ганс. Они уж давно тут не появлялись; а тот, кто здесь ходил, наступил в костер. Значит, был уже после того, как мои работники были тут в последний раз.

Кто-то что-то искал.

И теперь намного смелее, чем раньше!

— Дай мне нож, Ганс, — беспечно произнесла я, — пойду покопаю грибы, попробую годный отыскать.

А сама смотрела во все глаза, отыскивала взглядом следы неизвестного.

Кто это был, Грегори? Вряд ли у этого червяка достанет храбрости бродить вблизи города. Кто его знает, где он прячется…

Значит, тот, кто убил иноземца. Тот, кто чем-то хотел поживиться. Тот, кто разнес и разграбил его дом. Тот, кто искал что-то драгоценное и не находил…

Мороз пробежал по моей коже; от страха волосы шевельнулись на затылке, словно сама смерть стояла за моей спиной и дохнула на меня своим ледяным дыханием.

Не показывать! Ни за что не показывать Гансу, что я замечаю следы этих поисков на своей земле! Мне казалось, что если я выдам свой страх, за мной тотчас же придут злодеи, и будут мучить, выбивая тайну иноземца.

«А ведь у него была тайна, — думала я, разгребая сухие желтые листья на том месте, где в прошлый раз нашла грибы. Ганс копался в своей повозке, и я могла спокойно подумать в одиночестве. — И она была подороже золота! Деньги-то все его утащили в первые же дни, как его убили, думаю. А ходят сюда до сих пор. Что-то ищут. Тайна есть! Хотя бы та, как он поставляет грибы в столицу. Какая-то особая посуда, помогающая сохранить грибы свежими? Что?»

— Не оборачивайся и не кричи, — раздался вдруг голос над моей головой. Спокойный и тихий, но от страха у меня потемнело в глазах, и я чуть не упала лицом прямо в рыхлую землю. — Не бойся. Я не сделаю тебе зла. Подними голову.

Медленно-медленно, боясь увидеть что-то страшное и молясь всем богам, чтобы этого не случилось, я подняла взгляд.

Но боги, кажется, именно сегодня заткнули уши.

Передо мной, на развалинах своего дома, стоял… иноземец.

Жуткий, словно его вырыли из земли. Чуть покачиваясь на слабых ногах.

И лицо его было забинтовано, глаза перевязаны какой-то тряпкой. Видимо, чтобы скрыть самый огромный ужас…

— Ты призрак? — шепнула я.

— А ты поразительно догадлива, — хмыкнул он, продемонстрировав мне свою землисто-серую руку, сквозь которую можно было увидеть лес и Ганса, что-то ищущего в своей повозке.

— Что тебе нужно? — тихо спросила я.

— То, для чего я призвал тебя, — ответил призрак. — Месть.

Какая б ни была жуткая ситуация, а я нашла в себе силы насмешливо фыркнуть.

— Нашел, кого призывать для мщения! — произнесла я тихо, вполголоса. — Я же не воин, и не головорез.

— Уж кто призвался, — развел руками иноземец.

— Глупышку Мари не жал было?

— Ее смерть не моя вина, — ответил он. — Ее сердце не вынесло горя и голода. Я лишь подманил тебя в ее тело. Ну так что? Поможешь мне?

— Так что ж могу, — пробормотала я, старательно делая вид, что что-то ищу в земле.

— Многое, — туманно ответил иноземец. — Ищи правее. Еще правее. Там сидит поистине королевский гриб. Продашь его королю, и выйдешь замуж за Эвана. Ты ведь этого хочешь?

Руки мои задрожали, я склонила голову ниже, осторожно разрывая землю вокруг красивого, большого и крепкого гриба.

— Ты мне взятку предлагаешь?

— Не взятку, а сделку. Глупышка Мари не оценила бы ни картофель, ни трюфеля. Да она и не додумалась бы поставить на кон все, что имеет, чтоб заработать больше. А ты хваткая. Умная. Бесстрашная. Я думаю, у тебя все получится.

— Ты думаешь, что я буду тебя слушаться?! После того, как ты меня вырвал из родного мира и перетащил сюда?! После каторжного труда, страха, сомнений и голода?!

Иноземец усмехнулся.

— Но тебе же нравится, — сказал он беспечно. — Кем ты там была, в своем мире? Стряпухой, каких много? И что имела? Слабое больное тело, которое тебе тут же изменило, стоило чуть больше поработать? Хозяина, который пахал на тебе, как на лошади? Тут ты работаешь только на себя. И все, что ты наработаешь, будет твое. Ну, еще и Эван.

— Эван, — глухо повторила за призраком я.