Босс под Новый Год - Ева Маршал

Блин! О чем бы я ни думала, мысли возвращаются к одному и тому же. Хватит!

Хватит!

Хватит!

Хватит!

Бортпроводницы разносят шампанское, и я решительно беру бокал, делаю глоток. Нужно отвлечься и заменить то и дело набегающую слюну вкусным напитком. А то он догадается, о чем я думаю.

Поворачиваюсь к Роману, который молчал почти все время с того момента, как подошел ко мне в баре.

— Я так скоро с ума сойду. Может, скажешь хоть что-нибудь?

Но разговора не выходит. Он просто подается ко мне, и его рот сминает мои губы, а у меня отключается мозг. Мне жарко и в то же время так хорошо, что я буквально плавлюсь.

Нас прерывает очередное появление стюардессы. Роман отпускает меня за миг до того, как начинается обслуживание салона. Теперь ни целоваться ни разговаривать неудобно, да и невозможно, и я растекаюсь по креслу сладким сиропом.

Бортпроводница предельно вежлива и тактична. Настоящий профессионал, не к чему придраться, но чисто женский блеск в ее глазах говорит мне о многом.

Видела! Все видела. И многое понимает.

Как же стыдно!

Вину я перекладываю на Романа. Что за манера смущать меня по поводу и без?

Все-таки мужчины порой ведут себя странно. Казалось бы, взрослый, состоявшийся, а в поступках нет-нет, да и проглянет что-то юношеское, порывистое, склонное к шалостям.

Пью шампанское, глядя в иллюминатор. Больше не пытаюсь с ним общаться. Не хочу. Но руку со своего колена убираю лишь в первый раз. После загребущая лапа удобно устраивается на моем бедре и лежит недвижимо, будто и нет ее, а мне все только показалось.

Когда уходит бортпроводница и пассажиры приступают к позднему перекусу, я демонстративно убираю его руку.

— Роман Дмитриевич, прошу вас вести себя благоразумно и достойно. Не хочу скандалов, — требую вежливо, но настойчиво, стараясь, чтобы посторонние не слышали моих слов.

— Конечно, Алина Павловна, конечно! — отвечает он преувеличенно вежливо и отзывчиво.

Но его рука снова возвращается на прежнее место. Кожа к коже. Кажется, когда я встану, там останется выжженное клеймо.

Роману доставляет удовольствие эта игра. Только вот один нюанс — я не играю. Я действительно не думаю, что стоит возрождать наши отношения, которые и отношениями-то назвать сложно.

Так, встретились пару раз, переспали. Это для меня подобный роман — дело выдающееся, уникальное. Для Романа все наверняка по-другому. Вон, даже решил, что я замуж за него захотела. Тоже мне, нашел охотницу за женихами!

Тем не менее, сижу рядом с ним, кошусь на чеканный профиль. Красивый он мужчина, ничего не скажешь. И сексуальный страшно! Особенно в этой своей нахальной настойчивости и самоуверенности.

— Почему ты мне не писал? — вопрос вырывается неожиданно.

Я не планировала его допрашивать и воскрешать прошлое. Но поняла вдруг, что мне жизненно необходимо узнать правду. Прямо сейчас, пока я не натворила глупостей. Ведь в его присутствии я только и могу, что их совершать. Одну за другой.

— Ты знаешь, в Африке связь оказалась хуже, чем нам обещали. — Он поворачивается и смотрит слегка исподлобья со снисходительной улыбкой. — Я был уверен, что гостиница пять звезд обеспечит достойный сервис, но что-то пошло не так с самого начала.

— Почему не предупредил? Я же волновалась! Думала, пора обзванивать больницы и… Другие страшные заведения. Ну, ты понял. Только вот кто я такая, чтобы мне там ответили? У меня не нашлось твоих паспортных данных. Я даже не знаю твоей даты рождения. Что бы я им сказала? Как объяснила?

— Не думал, что ты будешь переживать обо мне, еще и так сильно. — Он хмурится, словно и правда, только сейчас осознал, насколько мне было нехорошо в тот период.

Смотрю на него с возмущением.

— Вот поэтому я и не хочу больше… Никаких с вами отношений, Роман Дмитриевич. То, что для вас — легкое приключение, для меня — совсем другая история. Или вы думали, я шучу? А, может, веду себя подобным образом с каждым встречным? — Качаю головой, потому что слов больше нет. Все, что скажу, мне кажется, недостаточно выразительным. Не поймет. Мужчинам многое недоступно, какими бы умными и успешными они ни были. Я уже успела это понять.

— Ну… Женщины часто лукавят… — выдает он, лишь подтверждая мои выводы.

Смотрю на этого… нехорошего человека. И почему-то не удивлена. В нем всегда чувствовалось что-то такое… Горечь, что ли? Будто он уже однажды или не единожды разочаровался в женщинах.

— Я работаю по двадцать часов в сутки и лукавлю только на переговорах, Роман Дмитриевич, — произношу с достоинством и отворачиваюсь, высоко задрав подбородок.

Это выходит само по себе. Во мне играет задетая гордость. Просто потому, что я — не все. И не позволю себя приравнивать к тем, кто его когда-то обидел.

— Я не раз встречал женщин, которые успевают везде, — сухо отвечает он.

Говорить больше не о чем, и я это понимаю. Неспешно принимаюсь за еду, хотя вкуса не чувствую. Просто ем, зная, что надо поесть.

Дурацкое это чувство, когда осознаешь, что твой роман столетия для кого-то лишь кратковременное удовольствие. Роман воспринимал и воспринимает меня как любовницу. Легкая интрижка — вот, что между нами было. Для него. Но не для меня!

Плохо, что мои подозрения целиком и полностью подтвердились, но хорошо, что я больше не буду жить во лжи, которую сама придумала, сама поверила.

— Ты для меня — куда больше, чем просто роман на одну ночь, — Роман нарушает молчание первым.

Надо было бы и здесь промолчать, но обида плещет, порождая острую потребность высказаться:

— Роман на несколько ночей? — язвлю я, выделяя голосом слово “несколько”.

Получается как надо. Холодно и с долей презрения. Прямо как у него тогда в такси.

Высказавшись, вдруг начинаю получать удовольствие от пищи.

Да и начхать! Как он со мной, так и я с ним!

Тоже мне, нашелся принц на белом коне!

— Нет, — отвечает он после некоторой паузы.

Я не собираюсь спорить. Я уже не в том возрасте, чтобы бегать за мужчинами и сохнуть по ним. И уж тем более не в том, когда можно позволить себе наступить повторно на одни и те же грабли.

После еды открываю рабочий ноутбук и полностью погружаюсь в отчет о командировке. Работа — вот, что способно отвлечь меня от ненужных мыслей. Теперь, когда эйфория встречи и опьянение отступили, я это понимаю.

— Может, и за меня тоже сделаешь? — вдруг спрашивает Роман.

Возмущенно смотрю в бесстыжие глаза.

— У меня другие должностные инструкции, обратитесь к своему делопроизводителю, —