Скандал в светском обществе - Элен Бронтэ

Энн кивнула, легкое беспокойство отразилось на бледном лице. «Как будто она плохо спала сегодня», — подумала мисс Ричмонд.

— Что-то не так с Джорджиной? — спросила мисс Данфорт, когда обе девушки незаметно для остальных выскользнули за дверь и пошли по коридору.

Сильвия молча покачала головой и порадовалась, что идти недалеко. Ей не хотелось самой начинать разговор, который никак не может быть приятным.

В библиотеке Шарлотта Фелтвик и миссис Верней уже подвинули к двум стоящим у камина креслам еще два, чтобы расположиться с удобством и не терять из виду будущую жертву заговора. Мисс Данфорт вошла первой, увидела, что библиотека уже занята, и обернулась к Сильвии:

— Пройдем в малую гостиную, здесь уже две дамы заняты разговором.

— Заходите, мисс Данфорт, мы ждем именно вас, — позвала Шарлотта.

Энн удивленно посмотрела на вошедшую следом за ней мисс Ричмонд, которая утвердительно кивнула. Не дожидаясь повторного приглашения, она проследовала к креслам и присела, когда Эмма сделала ей знак рукой.

— Мисс Данфорт, мы хотели бы кое о чем спросить у вас, — Шарлотта, как дочь леди Фелтвик, имела право управлять беседой.

— Я рада быть вам полезной, — страха в ее глазах не было, лишь недоумение и тревога.

— Мисс Данфорт, я не буду тратить время на долгие вступления, — экономка сидела выпрямившись. В черном платье она казалась воплощением строгого судии, но обвиняемая еще не поняла этого. — У нас есть серьезные основания подозревать, что вы не та особа, за которую себя выдаете.

Энн, похоже, ожидала совсем другого вопроса, возможно, касающегося некоего джентльмена, и теперь изумленно оглядела всех трех дам.

— О чем вы?

Эмма готова была поклясться, что девушка не притворяется, но разве не в этом заключается подлинный актерский талант, которым вполне могла быть наделена Энн, или та, кого за нее принимали.

— Я бы подумала, что вы шутите, но вы не похожи на любителей розыгрышей вроде мисс Линдси и капитана Эймори. Мисс Ричмонд, вы же помните, как я приезжала погостить у тети, вы узнали меня, вы сами это говорили!

— Тогда я была уверена, что вы — это вы, но последующие поступки заставили меня усомниться, — смущенно отвечала Сильвия.

— Какие поступки? В чем именно вы меня подозреваете? — гувернантка не знала, сердиться ей или удивляться нелепости обвинения. Как она может быть кем-то другим?

— Прошу простить, если я ошибаюсь, но именно мне первой пришло в голову, что на месте мисс Данфорт может быть какая-то другая девушка, походящая на нее внешностью и равная годами, — вступила Эмма. — Однажды вы заблудились в доме, потом не могли припомнить некоторые обстоятельства из тех, что должны знать, но сильнее всего меня насторожили две вещи. Во-первых, вы дважды отвечали на вопрос об именах своих прежних учеников, и одного ребенка называли по-разному.

— В самом деле? — Энн наконец покраснела. — Возможно, я оговорилась…

— Так как же их звали, мисс Данфорт? — тихим, но отчего-то показавшимся Сильвии зловещим голосом спросила мисс Фелтвик.

— Алисия, Тони и Джошуа Коббентри, — мисс Данфорт зябко передернула плечами под пронзительным взглядом Шарлотты, но смотрела прямо и как будто с вызовом.

— Когда я спрашивала вас, вы назвали одного из детей «Эндрю», — напомнила экономка.

— Иногда я забываю некоторые вещи, вы правы, могу дважды рассказать одно и то же или забыть дорогу в библиотеку. Это стало происходить со мной после того, как я перенесла тяжелую горячку, — Энн, кажется, поняла, что ее не оставят в покое, и вынуждена была сделать признание. — Но разве это повод подозревать, будто я называю себя чужим именем?

— Допустим, вы и вправду забывчивы, — Эмма старалась быть терпеливой. — Но я еще не упомянула о главном. Вчера я говорила с вами о вашей тетушке, мисс Маргарет Брискотт…

— Кэтрин, конечно, ее звали Кэтрин, — Энн вскочила с кресла. — Еще вчера мне показалось, что в ваших словах есть какая-то несообразность, но я не сразу поняла какая!

— Сядьте! — властно приказала Шарлотта Фелтвик, сразу напомнившая собеседницам свою мать.

Энн послушно вернулась на место и снова обвела расстроенным взглядом трех мучительниц. Кажется, она начала понимать, что этот разговор затеян неспроста.

— Так вы поэтому решили, что я выдаю себя за настоящую мисс Данфорт? Из-за этих небольшних огрехов?

— Если вы считаете, что перепутать имя женщины, которая вас вырастила, «небольшой огрех», то у вас нет сердца, — не выдержала Сильвия.

— Хорошо, я расскажу всю правду, — Энн еще сильнее покраснела, наклонила голову, но тут же выпрямилась вновь. — Если вам угодно будет меня выслушать, и если вы пообещаете сохранить историю в тайне.

— Мы не можем давать никаких обещаний, пока не убедимся, что наше молчание не нанесет ущерб кому-либо из тех, кого мы знаем, — решительно отказалась Шарлотта, а миссис Верней и мисс Ричмонд кивнули.

— Ущерб? Но какой? Это касается только меня, — возразила мисс Данфорт.

— Если вы самозванка, то вполне можете быть виновны в еще более тяжелых проступках, — пояснила Эмма.

— Вы имеете в виду пропажу драгоценностей? — Энн не могла поверить собственным ушам, подумать только, ее хотят обвинить в краже! — Так вы ради этого позвали меня? Чтобы найти виновного в похищении бриллиантов? Нет, вам не удастся сделать из меня преступницу! Я никогда не брала чужого, а за единственный дурной проступок, который я совершила, я едва не поплатилась жизнью!

Подобный порыв неминуемо приводит к слезам, и мисс Данфорт была близка к истерике, когда экономка поторопилась немного успокоить девушку:

— Мы не стремимся изобличить преступника любой ценой, лишь бы найти кого-то, на кого можно указать пальцем. Вовсе нет. Прошу вас, соберитесь и расскажите вашу историю. Если она убедит нас, о ней никто больше не узнает. Но вы и сами понимаете, молчать даже о самой возможности того, что в Ричмонд-холле появилась подозрительная особа, мы не можем! Попробуйте представить на моем месте себя или вашу тетушку — разве она скрыла бы от хозяев возможную опасность, не постаралась бы защитить Ричмондов и их друзей?

Эмма говорила убедительно, и Энн нехотя кивнула. Все остальные молча ждали рассказа, и мисс Данфорт пришлось достать платочек, утереть слезы и начать говорить. Иногда голос дрожал, она всхлипывала, но три слушательницы были слишком поглощены историей, чтобы обращать на это внимание.

— Я не самозванка, меня на самом деле зовут Энн Данфорт, и тетушка Кэтрин воспитала меня. После пансиона я действительно занималась воспитанием трех малышей Коббентри. Они были довольно милыми, пусть и не всегда послушными, как и должно быть в их возрасте. Мне было нелегко, но я справлялась. Солгала в другом, — Энн горько вздохнула. — Коббентри вовсе не разорились, они просто не пожелали больше видеть меня гувернанткой своих детей, поэтому я и оказалась в той школе без средств и рекомендаций. Я не могла рассказать миссис Ричмонд всю правду, иначе она никогда не пригласила бы меня.