Тайна северного особняка - Милли Вель

— Идем, — шепотом поторопил Рэйзельд, погасив колдовской фонарь и быстро прикрыв тайную дверь. Мы поспешили на второй этаж. Мужчина завёл меня в свою спальню, и только заперев дверь произнёс:

— Извини, Арэли, убедить Стеллу в ее победе намного проще, чем переспорить и заткнуть ей рот.

— Я понимаю, — кивнула, заинтересованно смотря на мужчину в темном дорожном костюме. — Но почему я здесь?

— В мою комнату слугам входить запрещено без моего приказа. Так же как и Стелле теперь. В подвале холодно и сыро, ты можешь заболеть, потому побудешь здесь.

— А как же вы? — я покосилась на кровать. Менталист усмехнулся:

— В кабинете есть диван. А мне, — он окинул свое тело таким взглядом, каким можно было посмотреть на старое поношенное и поеденное молью пальто, которое теперь даже в ателье стыдно отнести, и закончил предложение: — Все равно где спать.

Я тоже посмотрела на мужчину, стоявшего передо мной. Не знаю как он выглядел без одежды, но сейчас в темной рубашке и чёрных брюках он смотрелся очень хорошо. В очередной раз я подумала о том насколько обидно лишиться своего тела, когда оно здоровое, полное сил и энергии.

— Спасибо, — произнесла я, не зная что ещё сказать. Карие глаза пристально изучали мое лицо, а потом мужчина качнул головой:

— Я хотел сказать спасибо тебе, Арэли, за то, что заступилась за Мирабель.

— Ей стоит быть аккуратнее с мачехой, — поморщилась я.

— Знаю, — Рэйзельд кивнул, а потом шагнул назад: — Мне нужно раздать поручения, а потом я принесу тебе что-то поесть.

— Только не молоко, — вырывалось у меня, но я тут же прикусила язык. Менталист нахмурился и вновь смерил меня взглядом:

— Хорошо.

Теперь я осталась одна в просторной теплой спальне. Улыбнувшись, присела на кровать, а потом и откинулась на подушки, блаженно расслабившись. А перевернувшись на бок, тут же распахнула глаза от неожиданности.

Нет, герцог не материализовался рядом со мной как показалось сначала. Это был всего лишь его запах, оставшийся на подушках. Пару мгновений я решалась, смотря на узорчатую ткань, а потом медленно подалась вперёд и вдохнула. Он действительно очень вкусно пах. Положила голову на подушки и прикрыла глаза. Перед мысленным взором тут же предстали выразительные карие глаза и красивое серьезное лицо герцога. Прикусила губу, но прогонять видение не стала.

Дверь распахнулась, так, что я от неожиданности едва не подскочила на ноги.

— Папа! — Мирабель влетела в комнату как маленький рыжий смерч. Но, увидев меня, вместо герцога, замерла и недоуменно моргнула. — Арэли?

— Тише, Бель, — я приложила палец к губам и покосилась на распахнутую дверь. Девочка поняла намёк и скорее плотно затворила дверь, а потом подбежала ко мне:

— Папа все-таки не бросил тебя в погреб?

— Бросил, — сказала я. — Просто потом вытащил оттуда.

— Папа хороший, — вдруг произнесла Мирабель, смотря на меня снизу вверх. — Просто его Стелла довела.

— Я знаю, Бель. Все в порядке. Мне нужно будет несколько дней посидеть здесь. Ты ведь меня не выдашь?

Девочка задумалась, а потом сказала:

— Если ты мне почитаешь.

Я тихо рассмеялась, оценив деловую хватку ребенка, и сказала ей нести книгу. Мирабель кивнула и побежала в библиотеку.

Герцог куда-то пропал. На Северный особняк спускались сумерки, становилось все прохладнее. В окна снова настойчиво стучал большими каплями ливень. Мирабель боялась молний и грома, потому мы с ней разожгли камин, сели возле него и укрылись пледом. Я читала новую сказку, одной рукой держа книгу, а второй обнимая ребенка. Эспера прижалась ко мне и смотрела на огонь, потрескивающий в камине. От громких раскатов за окном она вздрагивала и утыкалась носом мне в бок. Я лишь ободряющей гладила ее по спине.

Дверь тихо скрипнула, открываясь. Мы с Мирабель одновременно обернулись. Рэйзельд удивленно осмотрел открывшуюся картину. Он прошёл в комнату, поставив поднос с едой на столик и немного оторопело произнес:

— Извини, я вынужден был задержаться.

Я с интересом посмотрела на поднос.

— Ой, ты же голодная, да? — спохватилась Мирабель, а потом обернулась к герцогу: — Пап, давай не пойдём сегодня ужинать в столовую. Пусть нам сюда принесут! Я уже тоже проголодалась, а тут так тепло и уютно у камина.

Рэйзельд смотрел на нас растерянно, но все же кивнул:

— Хорошо, сейчас распоряжусь.

— А ещё там противная Стелла, — пробурчала Мирабель, когда герцог вновь удалился в коридор.

— Вот и пусть сегодня ужинает одна, — согласилась я и растрепала волосы маркизы. Она возмущенно пискнула, пытаясь поправить вьющиеся локоны, но я тут же снова их взъерошила.

— Ну что ты делаешь, Арэли? — сопротивлялась девочка, пытаясь отодвинуться от меня. Запуталась в одеяле и чуть не упала на пол. Я успела подхватить ребёнка и аккуратно уложить на лопатки, а тогда уже принялась щекотать. Комнату наполнил звонкий смех и крики Мирабель о пощаде, к ним примешивались и угрозы страшной ментальной расправы, но я не особо обращала на них внимание. Навеселившись, я отпустила девочку и она отползла от меня, пытаясь выглядеть невероятно обиженной, но смех все равно прорывался через ее насупленный вид. Зеленоглазый взгляд удивленно переместился мне за спину. Я испуганно обернулась. Рэйзельд стоял, подпирая спиной закрытую дверь и скрестив руки на груди. Он наблюдал за нами со странным выражением глаз. И давно это он так стоит? Заигравшись, я не услышала как мужчина вернулся. Я почувствовала смущение и скорее поправила одежду и волосы. Мирабель тоже пригладила локоны и степенно села возле меня, подняв книгу.

В комнату постучались.

Мирабель подскочила на ноги и накрыла меня с головой покрывалом. Я послушно замерла, слушая как отворилась дверь и внутрь вкатили тележку. Рэйзельд поблагодарил, но служанку в комнату не пустил. Из такого положения я не смогла понять кто именно заходил к герцогу.

— Ужин подан, — возвестила Мирабель, выпуская меня из-под одеяла. Я обернулась к столику, поднялась и взялась расставлять тарелки. Мирабель, подумав, стала неуклюже помогать мне.

После этого принялись за еду. Я искоса наблюдала за тем как девочка степенно ест, в совершенстве выполняя все правила этикета. Она словно была уменьшенной копией истинной леди. Друг менталиста был прав: она слишком серьезная. Я украдкой глянула на герцога. Он словил мой взгляд и вопросительно поднял бровь. Но ничего объяснять я, конечно, не стала.

Следя за реакцией менталиста, я потянулась к пирожному и кончиком пальца взяла немного крема. Рэйзельд ничего не предпринимал, только удивленно наблюдал за движениями моей руки, а я обернулась и мазнула пальцем по носу Мирабель. Девочка, получившая на кончик носа сладкий крем ошарашено замерла, скосив