Жасмин и Тень - Элиана Никитина

- Лали, выйди, пожалуйста, вперед.

У Делла от удивления брови поползли вверх, когда тот понял, что ошибся в своём предположении. Спутником смертного, вызвавшегося отвести его к Ясмин, оказался вовсе не мальчишка, а девушка. И когда та, по просьбе Хорста вышла из-за его спины, лорд До'ррет смог убедиться в этом. Мужская свободная одежда скрыла женские формы, а повязка на голове частично изменила лицо, но всё же не до такой степени, чтобы его можно было спутать с лицом представителя сильного пола.

- Покажи ему, милая, - прозвучали следующие, не менее мягкие слова от бывшего воина, и та особа, к которой он обратился, медленно стянула с головы платок.

Деллиону в жизни приходилось видеть всякое, но вот столь юную девушку, голова которой была абсолютно лысой, и с каким-то замысловатым символом во лбу, что был явно выжжен чем-то, видел впервые.

- Не понимаю, - нахмурившись, произнёс мужчина и перевёл вопросительный взгляд с Лали на Хорста, в ожидании пояснений, но ответить последний ему не успел.

 Хлопнула входная дверь, а затем повисшую в общем зале трактира тяжёлую тишину прорезал ледяной голос Абриэля, который сообщил:

- Таково было её наказание за непослушание, Тёмный! Всех женщин, на которых падает его внимание, Дигар Ринкай сначала отмечает своим знаком, который ты имеешь возможность видеть на лбу этой девушки. А после, если они его разочаровывают, или начинают слишком активно проявлять непокорность, опускает в самый низ. Такие женщины становятся рабынями-служанками. Непривлекательными внешне и абсолютно бессловесными, ибо их навсегда лишают не только главной красоты каждой женщины - волос, но и языка, чтобы они никому и никогда не посмели больше перечить.

- В Арзане всё обстоит именно так, как описал только что ваш Светлый сородич, лорд До'ррет, - впервые, с момента, как обрёл свободу, заговорил хозяин "Дома у моря". - Таких девушек, как Лали, у нас почти с десяток, но ни одна из них так и не смогла нормально устроить свою жизнь, несмотря на то, что покинули город рабов и обрели свободу.

- Это, по-твоему, достаточная причина, чтобы ты, Тёмный, поверил мне? Поверил, что я не планирую никакой ловушки для тебя, а единственная корысть моего поступка заключается в том, что отомстить Дигару Ринкаю я планирую чужими руками. Твоими, если быть точным. Мог бы, сделал это сам. Но я не могу, потому как не являюсь магом.

- Я тебе верю, смертный, - кивнул Деллион Хорсту. - И понимаю твое желание отомстить.

- Ну, раз ты всё для себя выяснил, то предлагаю выдвигаться спасать нашу ведьму, пока та жива-здорова, - внёс предложение Абриэль. - А то, боюсь, она в любой момент может обзавестись точно таким же украшением на собственный лоб, как и находящаяся здесь девушка.

- Нашу ведьму? - переспросил Делл, опасно сузив глаза на светлого эльфа из рода серебряной лилии! - Ясмин - моя невеста, и ты к ней никакого отношения не имеешь!

- Ты ошибаешься, Тёмный из рода До'ррет. Тебе она, может, и невеста, но и мне эта смертная не чужая. Я чувствую это, хоть и не могу понять, почему. Все эти дни я специально держался от вас, от неё, подальше, но это не помогло. Я продолжаю ощущать какую-то непонятную тягу к этой ведьме, словно мы когда-то были знакомы и близки. Вот только подобного не могло быть! И вдобавок это её странное желание поскорее избавиться от меня... Это странно. Странно, и наводит на размышления о том, что Ясмин знает нечто, чего не знаю, или не вижу я сам. И пока мне не удастся выяснить, что происходит, что скрывает данная смертная, можете не надеяться избавиться от моего общества. А сейчас идём. Девушка действительно находится в серьезной опасности и моя помощь будет тебе совсем не лишней, поверь.

Деллион зло скрипнул зубами, но промолчал, признавая правоту лорда Иль-Тай. Да, произошло то, чего мужчина так опасался, и этот Перворожденный ощутил связь с душой из кинжала, что с недавних пор стал частью Ясмин. Но отказываться от помощи Абриэля сейчас, было бы действительно верхом глупости. Тот, как и Хорст, бывал в Арзане, а значит имеет представление о том, что их может там ожидать. И магия этого светлого тоже наверняка пригодится, в случае открытой конфронтации с людьми Дигара Ринкая. Так что...

- Идёмте! - кратко кивнул дроу человеку, вызвавшемуся проводить его к любимой женщине, и светлому сородичу, которого с удовольствием послал бы куда подальше, если бы тот сейчас не был так нужен. После чего, ни на кого не глядя, уверенно направился к дверям. Как бы ему это не нравилось, но Абриэль был прав, и малейшее их промедление несло прямую угрозу жизни кареглазой ведьмы.

Ясмин

То, что идея забаррикадироваться у себя в комнате была правильной, я смогла убедиться очень скоро. Убежавшая в оскорбленных чувствах Беара, видимо успела кому-то нажаловаться на гадкую ведьму в моём лице, и те, кому она эту свою обиду высказала, решили прийти девушке на помощь. Проучить наглую особу и указать ей, что она тут не в гостях, а вообще-то пленница.

И получаса не прошло, как моя дверь, что открывалась внутрь комнаты, а не в коридор, дёрнулась. Кто-то попытался открыть её с той стороны, да придвинутая мной  к толстой деревяшке мебель не дала неизвестному сделать этого.

Потом на преграду посыпались увесистые удары явно не женских кулаков, следом за которым из коридора послышался рёв какого-то мужика:

- Ведьма, если ты сейчас же не уберёшь то, чем перегородила вход, то сильно пожалеешь о том, что сделала, когда хозяин до тебя доберется! Открывай немедленно!

"Хозяин, значит!" - тихо хмыкнула я себе под нос, не удостоив ответом того, кто ломился в мою персональную клетку. - Что ж, раз ты - не он, значит можно пока не волноваться. А там посмотрим, что ещё в голову придёт.

Мысленно кивнув самой себе и обведя помещение цепким взглядом, я продолжила точно белка в дупло на зимовку стаскивать к дверям вещи.

Глава 12

Моё добровольное затворничество, несмотря на все приложенные усилия, не продлилось долго. Тот, кто ломился в комнату, надо полагать понял тщетность своих попыток и вызвал подмогу в лице магов.

Дверь в комнату, как и весь тот скарб, которым я пыталась забаррикадироваться, попросту снесло (каким-то чудом при этом не задев меня), и у порога замерла