Любовь и честь - Патриция Хэган

Кто-то издал приветственный крик, и пассажиры наклонились вперед. Туман, к счастью, стал подниматься, и перед глазами путешественников предстали очертания Нью-Йорка – его здания, выстроившиеся подобно серым огромным часовым.

– Вон там, по-видимому, новое здание треста «Вулворт», – заметил Колт, указывая на самую высокую постройку. – А вот тот большой дом – Зингер, сорок семь этажей. С каждой новой постройкой дома становятся все выше. Так что невольно задумаешься: как высоко они сумеют забраться?

Кит смотрела на открывшуюся картину с благоговейным трепетом. Она никогда не видела небоскребов и поэтому волновалась и восхищалась вместе со всеми, всматривалась в это великолепное зрелище.

Пока лоцманы вели огромное судно в бухту реки Гудзон, на палубе начал собираться оркестр. Вокруг их корабля стали скапливаться небольшие суда.

– Настоящий парад! Посмотрите! – воскликнула взволнованная Кит. Она указала на пожарный катер, выплескивающий в небо огромные фонтаны воды. Буксиры подошли ближе, чтобы подхватить тросы, свешивающиеся с «Олимпика», и, как объяснил Колт, проделав сложный маневр, подвести корабль к пирсу.

Оркестр исполнял зажигательную джазовую мелодию, и, несмотря на холодный и ветреный февральский день, толпа на палубе начала танцевать и петь. Люди приветствовали восторженными криками статую Свободы, когда корабль проходил мимо самого знаменитого монумента Америки.

Кит и Колт улыбались, но не приняли участия в шумном веселье: каждый был погружен в собственные мысли. Ведь начиналась новая, очень отличная от прежней, жизнь.

Мэрили появилась внезапно и, задыхаясь от волнения, закричала:

– Ну разве это не замечательно? – Она крепко обняла их обоих и сказала Кит: – Ты такая счастливая, остаешься здесь! Я бы все отдала за это, если бы могла. Я вернусь сюда сразу же, как окончу пансион. Хорошо, дядя Колт?

– Конечно, – согласился Колт, целуя ее в щеку. – Ты часть нашей семьи и никогда не забывай об этом.

– О, как прекрасно! – К ним присоединилась Китти. Она в изумлении оглядывалась вокруг, и глаза ее сияли.

Подошел обеспокоенный Тревис:

– Нигде не могу найти Валери. Я ходил к ней в каюту, но там никого нет. Наверняка ее дуэнья специально подстроила, чтобы я с ней не встретился.

– Зачем ей это нужно? – спросила Кит.

Тревис, косясь на Колта, прошептал ей на ухо:

– Валери боится, что ее родителям не понравится, что мы виделись друг с другом на пароходе. И поэтому, я думаю, дуэнья захотела исключить возможность нашей встречи, когда мы пристанем.

– У тебя есть ее нью-йоркский адрес?

– Да. Но если они поедут прямо в свое поместье в долине реки Гудзон, я не смогу увидеться с ней.

– Она может тебе написать, – высказала предположение Кит.

– Через три дня мы уезжаем в Вашингтон, – напомнил Тревис сестре.

– Но разве Валери не собирается на церемонию приведения президента к присяге?

– Их семья приглашена, но ее первый выход в свет только через две недели, и она не знает, как поступят родители.

Кит попыталась еще раз успокоить его:

– Уверена, они не оставят ее в Нью-Йорке. Она поедет в Вашингтон, и ты там ее увидишь.

– Наверное, – ответил не очень убежденно Тревис и опять отправился на поиски Валери. Кит видела, что он действительно влюблен в Валери, но она надеялась, что они не будут торопить события. Она почему-то связывала роман брата с депрессией, переживаемой ее матерью.

Корабль шел к пирсу, все приникли к перилам, высматривая родных, бросая на пристань ленты серпантина и конфетти. Кит была так зачарована зрелищем Нью-Йорка, что не заметила, как толпа отделила ее от членов семьи. Она поднялась на цыпочки, но все равно никого не увидела.

Внезапно она услышала за спиной знакомый голос – теплый и хриплый.

– Леди оказалась в полном одиночестве?

Кит взглянула на Курта Тэннера, и ее словно током ударило. «О Боже, почему он так действует на меня?» – в отчаянии подумала девушка. Почему ей так хочется снова ощутить его мягкие, чувственные губы, властные объятия? Кит приказала себе собраться и не выдавать своих чувств.

– Видимо, мистер Тэннер, я предпочитаю быть в уединении, нежели в компании навевающих скуку людей.

Он рассмеялся:

– Понимаю, что вы имеете в виду. Именно это я испытывал с любой женщиной до вас. Признайтесь, время, проведенное нами вместе, вряд ли назовешь скучным. Я искал вас, – сказал он, заглянув в ее глаза.

– Надеюсь, для того, чтобы попрощаться.

– Как раз, наоборот, – любезно ответил он, не замечая ее сарказма. – Я должен съездить в Иллинойс, встретиться с некоторыми своими друзьями, но скорее всего мы увидимся в Вашингтоне.

– Я в этом сомневаюсь, – сказала Кит, гордясь своим умением сохранять спокойствие, хотя внутри у нее все дрожало. Курт приблизился и хотел взять ее за руку, но Кит отстранилась. – В честь приведения президента к присяге проходят десятки званых вечеров, и вряд ли наши имена окажутся вместе в каком-нибудь списке приглашенных.

Сквозь толпу к ним подошла Мэрили:

– Ты когда-нибудь видела такое? Небоскребы, масса людей, музыка – я обожаю Нью-Йорк! – Мэрили переполняла радость. Заметив рядом с кузиной Курта Тэннера, она спросила: – Вы едете в Вашингтон, мистер Тэннер? Дайте слово, что потанцуете со мной!

– Мэрили! – взорвалась Кит и покраснела. – Юной леди так разговаривать не положено!

Курт откинул назад голову и рассмеялся. Галантно раскланявшись, он обещал Мэрили, что будет с нетерпением ждать, когда представится случай вновь станцевать с ней. Потом с улыбкой, предназначенной только Кит, он расстался с ними и растворился в толпе.

К внучкам подошла продрогшая до костей Китти.

– Может быть, тебе лучше пойти в каюту? Такой ветер, – предложила Кит.

– Пожалуй, да. Торжество закончилось, теперь остается ждать высадки на берег.

Мэрили отказалась идти в каюту:

– Я хочу побродить и посмотреть. А вы идите.

Пока они спускались, Китти дрожала от холода.

– Мэрили – сложный ребенок. Ей свойственно нежное, скромное очарование ее матери и вместе с тем независимый, дерзкий характер Колтрейнов.

– Бог с ней, – прервала бабушку Кит. – Сейчас я беспокоюсь о тебе.

– Я просто немного простыла. Не волнуйся.

Они подошли к дверям каюты и замерли, услышав сердитые голоса.

– Ты несправедлива, мама!

Кит и Китти обменялись удивленными взглядами.

– Ты не знаешь Валери. Она необыкновенная девушка, и…