Пленница. Дар жизни - Мирая Амброва

«Если ты закроешь глаза и проведешь ножом по горлу этому ублюдку, все закончится, Элия,» — мысли невольно сами лезли в голову.

«Нет, это ничего не решит. Мне не жить тогда,» — отвечала я самой себе.

Я откинула одеяло. Блэквуд спал, не замечая ничего вокруг. Я подняла руку и повернула ладонь к себе. Рана после обряда затянулась коркой и уже не кровоточила. Я судорожно задышала, стараясь собрать всю свою смелость. Резко, чтобы не затягивать мучения, я резанула ножом по едва затянувшейся ране.

Я сжала кулак и протянула его вперед. Кровь закапала на белоснежную простынь. Я не знаю, как это должно было выглядеть на самом деле, но я надеялась, что Блэквуд поверит в состоявшуюся брачную ночь. Подождав, когда кровь остановится, я нырнула под одеяло, стараясь не касаться ненавистного супруга.

Обман удался, и даже более чем. Утром лорд лишь пожал плечами, когда я сказала, что первая брачная ночь состоялась. Он окинул взглядом испачканные простыни и хмуро кивнул, лишь отметив, что как-то уж много крови.

— Кровь — это целомудрие, — поучительно сказал он и подошел к столику. Взглянув на недопитое вино, он скривился. — Бездна! Как же раскалывается голова! А эта тошнота. Я не могу даже взглянуть на это пойло теперь.

— Давайте я помогу вам, господин, — я вылезла из постели и наспех натянула сорочку. Блэквуд бросил плотоядный взгляд, успев на долю секунды увидеть меня обнаженной. Не хватало только, чтобы он решил сейчас исполнить супружеский долг.

Я приложила руки к его груди и с удивлением почувствовала, как много во мне магии. Лечение головы и желудка не отняло у меня почти никаких сил, и отстранившись, я с удивлением посмотрела на свои пальцы.

— Боги милосердные, как же хорошо! — муж потер лоб, не веря своему счастью. — Ну-ка, налей мне вина!

Я послушно наполнила бокал и предала его супругу. Тот сначала пригубил немного, а затем привычно опрокинул его в себя.

К столу Блэквуд спустился свежим и веселым. Праздник продолжался, и лорд-пьяница уже к обеду надрался до беспамятства. Я ликовала — теперь я знала, как «обезвредить» ненавистного супруга.

Каждый день я лечила его от похмелья, чтобы напоить до беспамятства вновь. Порой у Блэквуда не было даже сил подняться в покои, не то что исполнить свои супружеские обязанности. Он засыпал прямо посреди зала, уронив лицо на стол. Падал со стула, и, обняв верных псов, засыпал на полу. А в те дни, когда он трезвым добирался до моей спальни, я угощала его припасенным заранее вином до тех пор, пока он не вырубался в кресле или на шкуре возле камина.

Но так не могло продолжаться вечно. Я готовилась к этому, пыталась придумать како-то план. Я искала возможности сбежать, но имение слишком хорошо охраняли. Рано или поздно мой обман раскроется, и тогда я должна быть готова. Так и случилось.

34

Элия

Блэквуд допил очередной бокал эля и стукнул кружкой о стол. Я вздрогнула и чуть не выронила из рук вилку, которой вяло ковыряла блюдо с мясом. Подняв глаза на мужа, я встретилась с его внимательным взглядом. Он захмелел, но до полного опьянения еще было далеко. В его глазах не было привычной мутности. Я потянулась к кувшину, чтобы наполнить его пустую кружку, но Блэквуд остановил меня:

— Хватит, — он не сводил с меня своих ледяных глаз. — Когда последней раз у тебя были «крови»?

Я промолчала, понимая, к чему он клонит.

— Ты молода и здорова. И я регулярно посещаю твою спальню. Но ты так и не забеременела.

Я опустила взгляд. Все мое тело напряглось, натянулось, словно тугая тетива. Я упорно молчала, прислушиваясь к тому, что еще скажет мне муж.

— Семь долгих месяцев ты не можешь понести. Я мог бы подумать, что возраст взял свое, но недавно одна из служанок разрешилась от бремени. Она родила мне сына, Эллионира. Маленький ублюдок родился крупным и здоровым. Чуть не разорвал свою мамашу. Но он всего лишь бастард, а мне нужен законный сын. Так в чем же дело?

Блэквуд встал и подошел ко мне. Его руки опустились на спинку стула, и я сжалась, почувствовав его зловонное дыхание возле уха. Стараясь не делать резких движений, я незаметно взяла столовый нож, и спрятала руки под скатерть. Надеюсь, он не заметил…

— Я поговорил с травником. Просил мне дать средство для мужчин, — Блэквуд убрал прядь волос от моего уха. От его прикосновения озноб пробежал по моей коже, и я еле удержала себя в руках, чтобы не отшатнуться.

— Знаешь, что он мне сказал?

Я отрицательно мотнула головой.

— Он посоветовал мне меньше пить. Говорят, крепкая выпивка ослабляет мужскую силу, — муж положил руку на мое плечо и больно сжал. — И я вдруг вспомнил, что слишком рьяно ты угощаешь меня вином и элем во время наших встреч. Откуда столько заботы и покорности, Элия? Сегодня я это исправлю.

Я замерла, боясь даже вдохнуть. Рука Блэквуда скользнула ниже, проникая за лиф платья. Он грубо сжал под тканью мою грудь, и я чуть не вскрикнула от боли. Ладонь под столом вспотела, грозя уронить зажатый нож.

Другой рукой Блэквуд схватил меня за волосы и потянул на себя. Мне пришлось встать, и тогда лорд резко толкнул меня на стол. Несмотря на разжиревшее рыхлое тело и возраст, он был все еще очень силен. Я больно ударилась скулой о столешницу, сдирая нежную кожу о грубо отёсанное дерево. Блэквуд навалился всей тяжестью на меня, и я чуть не вскрикнула от боли. Но легкие сперло, я не могла даже нормально вдохнуть, не то чтобы кричать.

Я прикладывала все силы, чтобы высвободить руку из-под собственного тела. Но чем больше я шевелилась, тем сильнее Блэквуд натягивал мои волосы. Свободной рукой он шарил по подолу моего платья, пытаясь задрать его. Ярость наполняла меня. Нет, я так просто не сдамся!

Когда он все же добился своего, и юбки взлетели вверх, я смогла наконец высвободить руку. До боли вывернув сустав, я всадила столовый нож в бедро ненавистного мужа. Я крепко держала рукоять — нельзя выпустить нож из рук.

Блэквуд закричал и отшатнулся. Моя рука тряслась, но я крепко вцепилась в нож, и оружие осталось у меня в руке. Вдохнув полной грудью, я с ненавистью смотрела на своего раненого мужа.

— Проклятая сука! — взревел Блэквуд, зажимая рукой