Зверь. Мое наваждение - Лана Легкая

– Мы хорошо. Нат, мне нужно работать.

Я еще помнила злые слова Сергея Дмитриевича и его обещания.

– Да стой же, – подруга поймала меня за локоть. – Это из-за отца, да? – спросила она, точно попадая в цель. – Из-за него ты перестала со мной общаться?

– Не выдумывай, – ответила я. – Мне и правда нужно работать. Извини. Я прохожу стажировку и не хочу, чтобы отказали в месте.

– Если что, я скажу, что попросила тебя принести кофе, – Ната потащила меня за ширму из позолоченного сухоцвета. – Как Егор, я знаю. Мы созваниваемся чуть ли не каждый день. А ты-то как?

Слова Наты для меня стали сюрпризом.

– Нормально, – ответила я.

– Ну что ты врешь?! – недовольно фыркнула Ната. – Я знаю про тетку и про ваших подселенцев. Если хочешь, давай что-нибудь придумаем вместе? Сходим к нашему юристу.

– Нет-нет, ничего не нужно, Нат.

Девушка недовольно скуксила лицо.

– Но как же?..

– Мне уже обещали помочь, – я опустила взгляд на поднос в своих руках.

– Хватит юлить. Не говори, что отец не угрожал тебе. Как же он меня достал со своей заботой. Что он обещал сделать? Есь! Ты думаешь, я не понимаю, почему ты не берешь трубку? Говори уже!

– Сергей Дмитриевич обещал, что у меня отберут Егора. А я не могу этого допустить – произнесла я.

Признание мне стоило настоящих усилий. Но я больше не могла играть в молчанку и обижать единственного человека, что поддерживал меня после гибели родителей.

– Только не говори, что мы виделись.

– Что?! – воскликнула Ната. – Серьезно? Он так сказал?! Хотя чему я удивляюсь? Он никого не считает за людей. Орет, рычит, приказывает. Мама плачет по ночам. Я думаю, у него уже давно есть любовница, – высказала предположение подруга. – Зачем только мучает маму? Сказал бы правду и ушел. Нет, продолжает играть в семью.

А растерянно взглянула по сторонам, пытаясь найти возможность избежать продолжения разговора.

– Нат, мне правда пора. Я была рада тебя видеть. Прости, но меня зовут.

Как ей смотреть в глаза, зная правду?..

Подруга осторожно обняла меня, чтобы не опрокинуть пустые чашки из-под кофе.

– Бери трубку, хорошо? Просто поболтаем. Возьмешь? – она не отпускала мое предплечье.

– Возьму.

– А насчет помощи я говорила серьезно.

– Спасибо. Но мне пообещали разобраться во всем.

– Не врешь?

– Нет, – ответила я, пытаясь искренне улыбнуться.

– До встречи.

– До встречи, – попрощалась я и поспешила скрыться за дверью подсобного помещения.

Возвращаться в дом Зверева было волнительно. На подъезде к коттеджному поселку я была единственным пассажиром в автобусе. Видимо, никто из жильцов больше не ездит на общественном транспорте. Что неудивительно. При таких замках у людей должны быть деньги на автомобиль.

Неопрятно одетую женщину я заметила, только свернув в нужный мне проулок. Та прохаживалась вдоль дороги и пыталась что-то рассмотреть на территории.

– Добрый день, – произнесла я, приблизившись. – Вы пришли к кому-то? – спросила я, вынимая из сумки ключи от двери.

– А ты новенькая поломойка Марка? – спросила она агрессивно, обдавая меня парами алкоголя.

– Что? Нет, – я покачала отрицательно головой.

– Неужели бабу завел, а что тогда пешком? С деньгами худо?.. Заткнись! – рявкнула она на собаку.

– Извините, я не понимаю, о чем вы говорите. Пропустите, пожалуйста.

– Ну-ка дай ключи, – она протянула руку.

– Не дам, – ответила я и бросила связку на дно сумки.

– Дай, говорю, – женщина двинулась на меня. – Я только поговорю с это стервой неблагодарной и уйду.

– Да не дам я вам ключи. Я не знаю, кто вы, – я крепче сжала ремешок сумки.

– Мать я той сучки, что променяла меня на деньги. Мать родную на деньги! – она хлопнула себя по засаленной куртке в районе груди. – Куда мне до братика любимого?.. Стыдно ей со мной, видишь ли, жить было.

– Извините, я вас совсем не понимаю. Если вы знаете Марка Борисовича, так позвоните ему.

Женщина хрипло рассмеялась.

– Марк Борисович. Это ты его так называй, а для меня он просто Марк, ясно?

– Ясно, – ответила я, совершенно не зная, как мне поступить. Если я вновь достану ключи, она попытается у меня их забрать, может, не даст войти или войдет на территорию, где заходится лаем собака. – Давайте я ему позвоню, – предложила я.

– Ну звони, – согласилась женщина, подняв глаза и стирая следы туши под ними. – Опять потекла, – фыркнула.

– Бывает так, – произнесла я, набирая номер.

– Да, Есения, – произнес мужской голос после двух продолжительных гудка. – Что-то случилось?

– Думаю, да. Я сейчас у ворот, тут женщина, она хочет пройти на территорию, но у нее нет ключей.

– Что за женщина? – напряженно интересуется Зверев.

– Скажи, что Оксана пришла, мать неблагодарной стервы!

– Окс…

Он прервал меня.

– Я слышал, – произнес он зло. – Не впускай ее. Я уже на подъезде к дому. Буду через пять минут, – сбросил вызов.

– Ну что он сказал? – поинтересовалась незваная гостья и смерила меня нахальным взглядом.

– Будет через пять минут, уже подъезжает.

– Отлично. Я подожду.

– Как хотите, – ответила я и опустила взгляд на экран телефона.

“Три минуты”, – пришло сообщение Зверева.

– Эй! Эй, – окликнула меня женщина, когда я отошла на несколько шагов. – А ты и правда не похожа на поломойку, – я промолчала, не представляя, что можно ответить на услышанное. – Подружка, что ли?

– Вас не должно это волновать, – ответила я.

– А чего ты такая наглая? – она двинулась на меня.

– Я не хотела вас оскорбить, – я отступала.

– Да ладно, ты чего испугалась-то? – спросила она уже мирно. И я поняла причину смены настроения. Из-за поворота показался черный автомобиль. – А вот и мой любимый племянничек пожаловал.

Глава 21. Есения

Автомобиль резко затормозил напротив высоких ворот, и тут же распахнулась водительская дверь.

– Мари-и-ик, – протянула женщина, раскидывая руки для объятий. – Как давно мы с тобой не виделись. Ты не забыл свою тетку?

Зверев смотрел мне в глаза, позволяя родственнице себя обнять.

– Зачем ты пришла? – он отвернулся и спросил недружелюбно.

– Ну как же, – женщина улыбалась широко и заискивающе, – хотела с вами повидаться. Доченьку пришла навестить. Кровиночку мою.

– Лизы нет дома.

– Ну что ж ты врешь. Я ее видела вон в том окне, – она указала на второй этаж.

Зверев проследил за рукой, вернулся взглядом к своей тете и спросил холодно:

– Сколько дать?

– Ну что ты так обо мне плохо думаешь? Я с дочерью пришла повидаться. А ты все опять меняешь на деньги. Испортили тебя они.

– Слушай, – со словами он угрожающе двинулся на женщину, –