Всё не серьёзно - Марина Дианова

- Папа! – Лера бросилась в объятия отца, едва увидев его, хотя до этого больше напоминала сломанную куклу, которую посадишь – будет сидеть, поставишь – будет стоять.

«Она» недовольно скривилась при виде телячьих нежностей, когда Андрей, не смотря на натоптанную грязь на полу, присел на корточки перед дочерью.

- Валерия, - когда объятия стали затягивать мать окрикнула дочь, а та, от звука ее голоса лишь теснее прижалась к папе.  – Подойди ко мне и не позорься.

Я тоже вышла вперед когда объятия отца и дочери наконец закончились.  Лерка бросилась ко мне со всей прыти.

- Я скучала, - шепнула ей в макушку.

- Я тоже.

- Мы обещаем, что мы тебя вытащим, - прошептала я, а Лерка только горько усмехнулась.

- Мама уверена в обратном.  Говорит, что этот суд уже выигран ею.

- И ты веришь? – Андрей отвлекал «ее», пока мы с Лерой общались.  Рядом с нами навострив уши стоял Антон.

- Не знаю.

Антон был удостоен лишь мимолетного кивка, когда Леру от нас оторвали.  «Она» не стесняясь никого, как собачонку дернула за пиджак дочь и утащила на другую сторону фойе.  Договориться по-хорошему не получилось.  «Она» была настроена крайне решительно.

- Не понимаю, зачем она притащила Лерку на процесс? – возмутился Антон.  – Теперь вся эта грязь будет известна Лерке.

- Может она на это и рассчитывает, что мы что-то умолчим, чтобы не травмировать нежную психику? – предположил один из адвокатов команды Антона Родионовича.

Двери зала суда открылись приглашая нас пройти внутрь.

Зал поделенный пополам, две тумбы, большой стол судьи и стол секретаря – все как и на нашем с Колей суде, лишь сегодня решается вопрос куда более глобальный, чем тот, что был у нас, у двух договорившихся между собой людей.

За стойку истца встал Андрей с Антоном, за стойку ответчика – Дарья Львовна.  Теперь мы в суде, теперь она больше не «эта женщина» или «она», она сторона процесса.  Она – ответчик.

Секретарь зачитала причину собрания и судья дала отмашку истцу начинать шоу.  Конечно, когда речь идет об адвокатах чей гонорар превышает пять нулей – это в любом случае шоу, но, что удивительно, говорил Антон четко и по делу.

- Мы просим лишить родительских прав ответчицу в связи с обстоятельствами выясненными при раскрытии дела об избиении несовершеннолетней дочерь истца – Валеевой Валерии Андреевны.

Секретарь передала папку с делом судье.  Та бегло пробежалась по материалам, после чего кивнула, что готова слушать дальше.

- Ответчица, что доказано экспертизами и показаниями свидетелей неоднократно поднимала руку на свою дочь, нанося ей помимо телесных, душевные травмы.

- Протестую, - адвокат со стороны ответчика лениво поднял руку – Доказательства не были приняты на прошлом суде в связи с недостаточностью оснований.  Синяки у девочки появились в следствии травм нанесенных гражданином Куренко, который уже обвинен по 112 статье.

Андрей с Антоном странно переглянулись, но Антон продолжил свою речь.

- Так же мы настаиваем на единоличной опеке основываясь на душевных переживаниях дочери истца.  После принятия решения о возвращении девочки к матери они не разу не встретились, что противоречит правилам совместной опеки.

- Протестую, - опять влез адвокат ответчицы.  – Не доказательно.

- У нас имеются записи разговоров ответчика и истца, где явно слышно что мать не позволяет встречаться с ребенком.

Ответчица скрипнула зубами наблюдая за тем, как записи их разговоров передаются судье.  Первая, вторая, третья – везде одно и то же: «Прости, Лера занята».

- Так же, ребенку не дают общаться с отцом даже по телефону, что так же следует из этих разговоров.

Судья хмыкнула, но запись как доказательство приняла.

- Так же, если брать душевные терзания Валерии Андреевны, - продолжил наш адвокат. – То ответчик не позволяет ребенку ходить в школу.  За последние недели, после возвращения к матери, она ни разу не посетила школу.  Учителя говорят, что Лера болеет.  В школьном журнале посещения стоит отметка «НБ», хотя не одного обращения в лечебное учреждение зафиксировано не было.

- Ответчица могла обратиться в любое медицинское учреждение города.  Вы обзвонили все? – с иронией уточнила судья, но наш Антон Родионович, казалось, не смутился не на миг.

- Конечно, нет.  Только те, чьи услуги стоят крайне дорого, ведь мы не сомневаемся в безусловной любви матери к ребенку и знаем, что она найдет самого лучшего, а следовательно самого дорогого врача для своей дочери.  К тому же, счета от врачей отправляются сразу истцу, а на лечение дочери в этом месяце ничего не приходило.

- Хорошо, дальше, - усмехнулась судья, - Если ответчику нечем возразить.

Адвокат ответчика что-то уточнил у ответчицы.

- Ответчик не обращалась ко врачу.  Лечила дома, самостоятельно.

- Понятно, - прокомментировала судья.

Антон с Андреем странно фыркнули, но продолжили предоставлять суду все разные и разные доказательства, что ответчица не достойна воспитывать ребенка.

После того, как все доказательства были предоставлены, слово взял адвокат ответчика.

Вот он заливался соловьем и, как ни странно, предоставлял в ответ на наши доказательства, доказательства, что Андрей посредственный родитель.  Там были справки из различных органов о том, что он не принимал участия в воспитании дочери, показания свидетелей подтверждающих, что Лера жила только с матерью, а отец не появлялся дома, даже единственную задолженность по алиментам приплели, правда Антон быстро парировал указав, что задолженность была погашена сразу, а так же предоставил суду справку из банка где видно, что помимо алиментов ответчице переводились огромные суммы на ребенка.

Битва была не на жизнь, а на смерть, а судья, казалось, уже давно приняла решение, слушала показания краем уха.

Спустя два часа взаимных упреков, начали приглашать свидетелей.  Соседи, коллеги, родственники – кто-то был за мать, кто-то за отца, так что и тут показания разнились и прийти к какому-либо мнению было невозможно, пока адвокат ответчика не пригласил к тумбе меня.

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать.  Я думала на моем участие настаивал Антон Родионович, но нет.

- Добрый день, - довольно дружелюбно поздоровался адвокат ответчицы.  – Представьтесь, пожалуйста.

- Соловьева Алина Игоревна.

- Алина Игоревна, кем вы приходитесь истцу или, спросим иначе, в каких отношениях вы состоите?

- Романтических, - ответила на последнюю часть вопроса.

- Хорошо, - как-то самодовольно улыбнулся он.  – А скажите, пожалуйста, правда ли, что вы вместе с истцом работаете?

- Правда.