Умираю от желания - Хизер Грэм

– Нравится.

– Рада за тебя. Ты ведь так любишь… природу.

– Она может провести уик-энд в палатке и не станет устраивать сцену, если кофе не принесут в постель.

Серена замолчала. Она крепко закрыла рот. Больно слышать, что они вместе проводят выходные. Не стоит больше подкалывать его, это бьет по ней рикошетом.

– Прекрасно. Я рада, что ты наконец нашел то, что искал. Хотя, мне кажется, она слишком молода для тебя.

Он посмотрел на нее, затем опять на дорогу.

– Не думаю… Ей двадцать восемь.

– Все-таки…

– А как ты думаешь, сколько мне лет? – спросил он. Она была удивлена, поняв, что никогда не спрашивала его об этом.

Они никогда не отмечали свои дни рождения. И вообще вопрос о возрасте никогда не вставал.

– Сорок, – предположила она. Ему могло быть где-то от тридцати до сорока.

– Тридцать шесть. Восемь лет разницы. Это нормально.

– Что ж, во всяком случае, не похоже на растление малолетних. Послушай, не бери в голову то, что случилось ночью…

– Ты хочешь сказать, что это ничего не значит для тебя, Серена? – спросил он. Ей не понравилась жесткость его тона, как и ледяной взгляд темных глаз.

– Ночью ты…

– Подожди минутку, ты хочешь сказать, что это я начал?

– Да, ты…

– Послушай, я был в другой комнате и…

– Ты не должен был выходить из душа.

– А ты не должна была входить с полотенцем и стоять там, пялясь на меня.

– Я не пялилась!

– Ну конечно. Тебя просто заинтересовал пейзаж.

– Пейзаж? Какой пейзаж?

– Серена, я сам не знаю, что это было. А ты не хочешь говорить серьезно…

– Я не могу. Мы оба… – Она прервалась, не сказав «слава Богу». Она добровольно обрекла себя на это страдание и была рада закончить с этим. – Я думаю, ты можешь высадить меня перед входом.

– Нет. У меня есть место в гараже, как раз у лифта.

– Но это место Джо.

– Он несколько раз говорил мне, что я могу им пользоваться.

Он припарковался. Она не стала ждать, пока он обойдет машину и откроет ей дверь. Накинула сумку на плечо и поспешила мимо него, бросив на ходу:

– Боюсь, я опоздала.

Она знала, что он идет за ней. Что ж, черт побери, она ведь – его работа! И он хорошо справлялся с ней. Они уже почти подошли к ее гримерной, когда она повернулась к нему:

– Ты не думаешь, что это чересчур?

– Не беспокойся. Я не пойду за тобой в гримерную.

Она покачала головой и вошла, позволив двери плавно закрыться. Секунду спустя она услышала стук. На пороге появился Торн.

– Ты опоздала.

– Я знаю. Прости.

– Сиди спокойно.

Он начал наносить грим на лицо.

– Видела газету? – поинтересовался Торн. – Да.

– Вы снова вместе?

– Нет. Определенно нет!

– А я подумал…

– Спасибо, Торн.

– Расслабься, не морщи лоб.

Серена сидела спокойно, пока он трудился над ее лицом.

– Я даже не взглянула на расписание, ничего не изменилось?

– Нет, твои «египетские» сцены… через три минуты, – сказал он, проводя кисточкой по ее губам. – Промокни, промокни! – Он поднес бумажную салфетку. Она послушно промокнула. Он отошел на шаг. – Выглядишь великолепно. О, дорогая, ты действительно чертовски красивая женщина. Даже когда не высыпаешься. Под глазами мешки, как после дня крутого шопинга.

– Спасибо за замечание.

– Не волнуйся, они уже исчезли. Я хорошо знаю свое дело.

– Спасибо. Ты прав, ты прекрасно делаешь свою работу, – сказала Серена, поднимаясь со стула.

– Твой костюм там… Ты можешь вообразить, чтобы кто-то работал с «египетскими» сокровищами в таких штанах? Они были бы в пыли через две секунды. Конечно, твои подделки не пыльные, слава Богу! Можешь представить древнюю мумию, завернутую в этот великолепный шелк? У-у-ух…

С этим восклицанием Торн Маккей испарился.

Серена быстро оделась. Выйдя из гримерной, она удивилась, заметив, что Лайам не один.

Рядом с ним стояла молодая женщина. Она прислонилась к стене, слегка наклонив голову. Она выглядела расстроенной, но когда появилась Серена, быстро придала лицу равнодушное выражение.

Она была выше среднего роста. Светловолосая, худая и загорелая, в белых брюках, которые подчеркивали ее стройные бедра. Она действительно была красива. И молода. Серена почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Они оба повернулись к Серене.

– Доброе утро, – проговорила она, не зная, что бы еще сказать.

– Шэрон, Серена Маккормак. Серена, это Шэрон Миллер, – вежливо представил Лайам.

– Серена Маккормак, – улыбаясь, сказала блондинка. Серена и без представления Лайама могла догадаться, что это и есть та самая блондинка, любительница сверлить дырки в земле.

– Шэрон? Рада познакомиться с вами. – Она шагнула вперед, протянула руку, и блондинка ответила слабым пожатием. Это хорошо, подумала Серена, что Шэрон не актриса.

– Как приятно познакомиться с вами, Серена. Вы настоящая знаменитость, – сказала Шэрон. Она говорила с легким прононсом.

– Взаимно, Шэрон.

У девушки были ясные голубые глаза. Она тщательно изучала Серену.

– Вход в павильон закрыт, я слышала, – продолжала Шэрон. – Они не хотели пускать меня. Но я чувствую себя привилегированной…

– Продюсеры держат сюжет в секрете, – объяснила Серена. Это было мучительно, стоять здесь и изображать любезность. – И конечно, имея в виду недавнюю трагедию, мы все немножко нервничаем. Я думаю, было не так уж трудно войти?

– Нет, – сказала Шэрон. – Нет. Ведь я объяснила, что мне не нужны их секреты, что я просто на несколько минут.

Только сейчас Серена заметила, что Шэрон держит в руке сложенную газету.

– Газета, – проговорила Серена. – Мне очень жаль. У нас с Лайамом вышел спор…

– Не беспокойтесь. Меня это не волнует.

– Тем лучше! – отрезала Серена. Она больше не могла улыбаться. – Что ж, если вы оба извините меня, я должна спешить на площадку.

Она пошла по коридору. Когда кто-то догнал ее, она подумала сначала, что это Лайам, делающий свою работу, несмотря ни на что. Но это был Даг.

– Сюжет набирает обороты, – шепнул он.

– О чем ты? – спросила она, дрожа больше, чем хотела.