Путеводная нить - Дебби Макомбер

— Для тебя — бесплатно. Я испеку его дома.

Аликс по-прежнему живет у Жаклин и Ризи в комнате экономки. Сначала ее наняли как помощницу по хозяйству, но, поскольку она учится и работает, помогать больше нет времени. Жаклин наняла домработницу, которая убирается днем, но Аликс по-прежнему живет у Донованов и присматривает за домом, пока Жаклин и Ризи путешествуют.

— Ведь это надо, — продолжала Аликс, — первую настоящую работу я получила на том же месте, что и раньше! Только не в видеосалоне, а в шикарном кафе.

— И мы с Ризи не имеем никакого отношения к ее новой работе, — напомнила всем Жаклин. — Аликс взяли за талант.

— Уж это точно. Всякий, кто попробует мои эклеры и пирожные со взбитыми сливками, ни за что их не забудет!

— Не говори мне про эклеры! — взмолилась Жаклин, закрывая глаза. — Я опять сижу на диете и обхожусь без десертов — кроме, конечно, тех дней, когда у нас званые ужины…

— Кстати, о диете. — Я решила сменить тему. — У меня есть новая ученица Кортни, ей семнадцать лет. Так вот, она записалась на курс вязания и начала худеть! — Я невольно рассмеялась. — Все очень просто. По ее словам, когда она вяжет, пропадает желание наведаться к холодильнику. Кстати, с начала курса она уже сбросила пару килограммов.

Жаклин хмыкнула:

— Интересная мысль! Запиши и нас.

— Кортни в этом году пойдет в выпускной класс, — сказала я. — Кто-нибудь из вас помнит Веру Пулански? Так вот, Кортни — ее внучка.

Жаклин кивнула:

— Вера научила меня вязать узорные шарфы.

— В этом году Кортни живет у нее.

— Как здоровье Веры? — спросила Аликс. — В ее возрасте уже не побегаешь…

— Пока все ничего, — заверила я ее.

— К тебе на занятия еще кто-нибудь записался? — спросила Кэрол, довязывая ряд.

Я немного помолчала, не зная, как лучше представить подругам Бетани.

— Одна разведенная женщина, которая еще не нашла себя.

Оказывается, ее судьба меня очень волнует. Бетани говорит, что ей нужна работа, но, очевидно, не всякое место подойдет. Мне она кажется сломленной; у нее словно отняли цель в жизни. На плаву ее поддерживают лишь двое детей-подростков. Но они совсем скоро закончат школу и уедут из родительского дома. И тогда Бетани останется совершенно одна.

— Еще у меня занимается Элиза.

— Библиотекарша-пенсионерка? — уточнила Кэрол.

— Да. — Я отложила шапочку и взялась за прямоугольник для пледа, я вязала его из смесовой пряжи — шерсти с акрилом, которую мне в качестве образца подарил представитель одной фирмы. — Когда мы с ней познакомились, она показалась мне ханжой, но сейчас я изменила мнение о ней. По-моему, она просто… замкнутая. У меня сложилось впечатление, что друзей у нее немного.

— Ты рассказала ей о моем клубе именинников? — спросила Жаклин. — Пусть вступает.

Мне следовало догадаться, что подруга, светская женщина, захочет втянуть Элизу в свой кружок.

— Вряд ли Элиза впишется в загородный клуб, — возразила я.

— Подумаешь! Наш клуб — просто хороший предлог собираться раз в месяц, чтобы отпраздновать чей-то день рождения. А если ни у кого из группы в этом месяце нет дня рождения, мы выбираем какую-нибудь знаменитость или писательницу. Так, в июне мы отмечали дни рождения Джуди Гарленд и Дороти Сейерс. Здорово повеселились! — Жаклин хихикнула, как школьница, глуповато и радостно. Иногда бывает трудно вспомнить, что передо мной та же личность, что вошла в «Путеводную нить» год назад. Чудесное преображение я приписываю тому, что подруга вновь открыла для себя любовь к мужу и стала ближе к невестке.

— Обязательно передам Элизе, — сказала я, хотя мне будет немного неловко. Характер у Элизы непростой. Кто знает, что у нее на уме? Она очень сдержанная и почти не рассказывает о себе, как будто боится, что остальные узнают какую-нибудь страшную тайну. Светлеет она, только когда говорит о дочери и внуках.

На последнем уроке она держалась еще более отстраненно, чем обычно. Когда я попыталась втянуть ее в разговор, она с трудом улыбнулась и извинилась за то, что думает о своем. В тот день она впервые кое-что о себе рассказала. В Сиэтл вернулся ее бывший муж; он собирается здесь обосноваться. Видимо, Элизу не радует перспектива делить своих близких с человеком, который почти не принимал участия в воспитании дочери.

Зазвонил колокольчик; поскольку была пятница, я немного испугалась: вдруг приехал Брэд? Пусть тогда Маргарет принимает у него заказы. Она, правда, и так весь день занималась с покупательницами. Кажется, она почувствовала, что мне нужно передохнуть и посидеть с подругами. Я с облегчением вздохнула, увидев на пороге Элизу.

— А мы как раз о вас говорили, — сказала я и приветливо поздоровалась с ней.

Элиза робко огляделась. Я представила ее; Жаклин тут же подвинула свою сумку с вязаньем, расчистив новенькой место рядом с собой.

— Лидия сказала, вы недавно вышли на пенсию. По-моему, вам самое время вступить в наш клуб именинников! — Жаклин помолчала. — Когда у вас день рождения?

— В январе. — Элиза, видимо, не знала, как отнестись к приглашению Жаклин. — По-моему, в моем возрасте уже нескромно устраивать торжество из-за того, что становишься на год старше.

Жаклин улыбнулась:

— Шутите? Каждый новый год — отличный повод для праздника. Обещаю, вам понравится. В следующий раз мы встречаемся в четверг, за обедом; я сама вас отвезу. Жить надо весело, вот как я считаю!

— Но я… никого там не знаю. И потом… в клубах полагается платить членские взносы… Сколько это стоит?

— Меня вы уже знаете, — не сдавалась Жаклин. — Первый обед — за мой счет, ведь ваш день рождения уже прошел.

Элиза продолжала сопротивляться, но Жаклин заговорила решительным тоном, знакомым всем нам:

— Вы поедете! Никаких возражений и слушать не желаю!

— Ладно, хорошо, — сказала Элиза, но как-то неуверенно. Видимо, она сомневалась в том, что вступление в клуб окажется делом приятным.

Я улыбалась. Подруги по-настоящему согрели меня. Потом зазвонил колокольчик, я подняла голову и увидела, что пришел Брэд. Как я и боялась… Хорошее настроение тут же улетучилось. Правда, оказалось, что мне не о чем беспокоиться.

Маргарет, сидевшая напротив, посмотрела мне в глаза.

— Я с ним займусь, — прошептала она.

Аликс нахмурилась, наклонилась вперед и прошептала:

— А все-таки давай я ему врежу! От души, как следует… Ты только скажи!

Я так и не поняла, шутит она или говорит серьезно, но не могла отвести взгляда от Брэда. Я покачала головой. Вид у него был такой же несчастный, как и у меня.

— Не надо, — сказала я Аликс. Он и так страдает. Мы оба страдаем.