Сиэль. Следы на снегу (СИ) - Алиса Жданова

Нужно сесть и прийти в себя, — решила я, оглядываясь по сторонам. Однако все вокруг было словно затянуто мглистым туманом. В голове вдруг зазвенело, и я поняла, что сейчас свалюсь в обморок.

— Секретарь Эттрейо, — кто-то подхватил меня под локоть и аккуратно повел. Звуки доносились, как из бочки, и я даже не смогла опознать голос говорящего. — Все в порядке?

— Да, в порядке, благодарю, — слабо отозвалась я.

Через несколько мгновений добрый самаритянин сгрузил меня на лавку и удалился.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я. Мужчина не отозвался.

Однако, от того, что я села, в глазах несколько прояснилась. Силуэт удаляющегося человека постепенно начал прорисовываться сквозь мельтешение темных мушек в глазах. Серый плащ министра, темные волосы… огненно-красные пряди на висках.

Министр Линдон? Он же меня ненавидит?

От удивления я даже привстала, но, ощутив новый приступ головокружения, поспешно села обратно. А лучше и вовсе лягу…

Так, обмякшую на сиденье, меня и нашел лорд Эттрейо спустя несколько минут.

— Сиэль? — его прохладные пальцы легли мне на виски, совсем как тогда, когда император заставил пить с ним вино и на второй день мне было плохо. Головная боль и тошнота тут же пошли на убыль. — Как все прошло?

— Император сказал, что мои воспоминания меня оправдывают, — я благодарно улыбнулась и тут же, вспомнив, открыла глаза: — Он ждет вас для разговора!

— Хорошо, — спокойно отозвался мужчина. Его лицо было совершенно безмятежно, и заворочавшееся было в груди беспокойство тут же пошло на убыль. Видно, что лорд Каэл не замышлял ничего плохого, и проверки императора не опасается. Да разве смог бы человек, который учил меня верности государю, задумать что-то недоброе? Уверена, после проверки его величество сам это поймет. — Пойдем, я отведу тебя в комнату.

И, не боясь опоздать, он действительно отконвоировал меня в наши покои и лишь потом, наказав лежать и отдыхать, удалился. Конечно, я не смогла бы заснуть, пока мужчина беседует с императором — все-таки тревога за него то и дело возвращалась. Вдруг императору что-то привидится… Еще примет сон, скажем, о том, что лорд Эттрейо стал правителем, как мечты и намерения.

Поэтому, лежа в кровати, я старательно прислушивалась. И, едва дверь покоев стукнула, тут же вышла в коридор.

— Лорд Каэл, — нерешительно позвала я. Он выглядел совершенно обыкновенно, и даже не был таким зеленым, как я полчаса назад. Словно правитель угостил его чаем с конфетами, а не вывернул все сознание наизнанку.

— Все нормально, Сиэль, — отозвался дракон.

— И нас не накажут? Не лишат должности? — я все не могла поверить, что так легко отделалась. А я-то боялась, что нам грозит, по меньшей мере, изгнание из дворца с лишением имущества…

— Нет, — лорд Каэл, отрицательно качнув головой, устало прижал ладонь в переносице — но тут же отнял. Меня тут же охватило жуткое желание обнять его, прижаться… Принести лекарство от головной боли.

Как будто дракон, который умел унимать мигрень одним прикосновением, в этом нуждался.

— Или отдыхать, — на его лице появилось знакомое мне, не терпящее возражений выражение, и, обхватив за плечи, он легонько толкнул меня по направлению к двери спальни. Не осталось ничего, как подчиниться.

В своей комнате я с минуту помедлила, а потом все же развела в стакане лекарство. Однако, когда я постучалась в комнату дракона и, не дождавшись ответа, вошла, она была уже пуста. Наверное, лорд Каэл ушел в министерство — принимать дела. Раз уж нас не выгнали из дворца, ему предстояло стать министром.

А мне — продолжать делать свою работу. И если я сегодня не отдохну, то завтра не смогу с этим справиться. И поэтому, вздохнув, я ушла к себе и действительно легла в постель. А там сама не заметила, как заснула.

41

В этот день мне удалось хорошенько отдохнуть — так, как не получалось с нашего появления во дворце. Проспав пару часов и проснувшись без малейших признаков головной боли, я наконец-то то приняла ванну с солью и пеной, о которой давно мечтала. Затем надела удобный и привычный мужской костюм вместо жесткого форменного платья и решила утащить из общей гостиной тарелку с печеньем, а потом залечь в кровать с новой книгой. Нечитанная, она давно лежала на тумбочке у кровати и манила яркой обложкой.

Однако, стоило выйти из спальни, как я тут же чуть не врезалась в стоящего в коридоре дракона.

— Лорд Каэл! — спешно поприветствовала я. У него в руках был деревянный лакированный ящик, и было видно, что мужчина только что зашел в покои — по плащу все еще стекали капельки моросившего снаружи дождя.

— Сиэль, — окинув меня быстрым взглядом, он вручил ящик мне. Я растерянно приняла его. Что это? — Теперь все узнали правду, и тебе придется поменять привычки. Я заказал тебе новый гардероб, а это, — мужчина кивнул на лакированное дерево в моих руках, — украшения, соответствующие твоему положению.

— Эээ… хорошо, спасибо, лорд Каэл, — обескураженно отозвалась я. До меня только сейчас начало доходить, что последствия того, что император узнал правду о моем поле, будут более масштабными, чем я представляла. То есть, теперь мне нельзя будет носить удобные штаны и куртки? Даже дома? Но я привыкла… Хотя я же сама мечтала носить платья! Может, если я буду наряжена в невесомые шелка, лорд Каэл наконец-то меня заметит?

И, только когда вечером мне привезли заказанные вещи, я поняла, что одним ношением платьев я не отделаюсь. Потому что вместе с новой одеждой доставили и целую коробку косметики. Ой… Я же совершенно не умею краситься! Как-то не было возможности научиться, учитывая то, что последние три года я изображала парня.

А прическа? Я могла плести эттероунские косы, но на них у меня просто не хватит длины волос! И на имперский женский пучок тоже.

В результате, помучавшись следующим утром, я вышла из комнаты с легким макияжем и заколкой, удерживающей пряди над ухом. Полный раскрас придворной дамы, с белилами и красной помадой, мне наносить не хотелось, и я ограничилась легким румянцем и подведенными глазами.

Впрочем, лорд Каэл встретил мой обновленный образ одобрительным кивком. Конечно, я немного расстроилась, что он не упал в обморок от восхищения. И не сделал мне тут же предложение руки и сердца. Но, по крайней мере, наши с ним представления о чувстве меры в макияже