Жена на одну ночь - Анастасия Князева

Застываю на миг. В ушах звенит от такого потока информации.

– Подождите, – касаюсь ее руки, останавливая.

Краем глаза подмечаю внезапную перестановку в доме, некое опустошение, которого раньше не было. Отсутствие картин, тетя всегда так ими дорожила...

Под ложечкой неприятно посасывает, странные мысли лезут в голову.

Перехватываю вопросительный взгляд Нины Петровны и спрашиваю полушепотом:

– Что... что с моим дядей?

Но отвечает мне уже другой голос, ледяной тон которого немедленно вонзается в мое сознание болезненным до ужаса уколом.

– У тебя еще хватает смелости спрашивать об этом?!

Сердце тут же замирает, я непроизвольно задерживаю дыхание.

Сглатываю всю свою решимость, страх и гордость. Поворачиваюсь и мру под натиском бешеной ненависти, что плещется в нетрезвом, слегка поплывшем взгляде моего двоюродного брата...

***

– Меня Софи защитила, представляешь? Она чудом оттащила его от меня. Чудом, Ксень!

Перевожу невидящий взгляд на подругу и плотнее укутываюсь в тёплый плед.

Тело по-прежнему сводит судорогами, адреналин бьёт в сердце мощным разрядом, не давая расслабиться. Щеку неприятно саднит от удара, наверняка синяк останется.

До сих пор не понимаю, как выбралась оттуда живой. Если бы не милая Софи...

– Жена Манвела?! – Ксюша удивлённо хлопает ресницами. – Ну ничего себе! Вот от кого я точно не ожидала такого героизма. Она же его боится, как черт ладана!

– Именно, – морщусь от неприятных воспоминаний. Манвела всегда её обижал. Всегда. Даже беременную не жалел, хоть они и долго к этому шли, готовились. Брат буквально грезил о сыне, постоянно только об этом и говорил. А теперь, когда до родов осталось всего ничего, если он снова ударит жену, толкнет сильно или ещё что-нибудь... – Господи! Надеюсь ему хватит ума не трогать её в таком положении.

– А ведь этот может...

Мы с подругой переглядываемся, и по моему телу проносится мерзкий холод беспокойства. Пальцы немеют от напряжения и страха. Теперь уже не за себя. За Софи.

– Позвони Мане! – первой приходит в себя Ксюша, её голос долетает до меня как сквозь толщу воды. – Попроси, чтобы присмотрела за ними. Манвел сейчас совсем оборзел, возомнил себя невесть кем... Пока твой дядя в таком состоянии, его никто не сможет контролировать. Твоя тётка уж точно не станет ему мешать, бесчувственная фурия! Что мать, что сын – таких ничтожеств еще поискать стоит. И как вообще таких земля носит?!

Философский вопрос.

Хотела б я знать на него ответ.

А пока меня волнует лишь одно – Софи. Я не прощу себе, если Манвел снова навредит ей!

Трясущимися руками беру телефон и отыскиваю номер сестренки. Несколько бесконечно долгих секунд слушаю монотонные длинные гудки, а когда Мане наконец отвечает, выпаливаю без приветствия:

– Милая, ты дома?

– Минут через десять доеду, – отвечает неуверенно. – Что-то случилось? У тебя такой голос...

– Я недавно только от вас уехала. Манвел... он сильно пьян.

– Да он вечно пьяный, – в тоне младшей сестры сквозит отвращение. – Я уже привыкла.

– Ты не понимаешь, – вздыхаю обреченно. Меня снова колотит. Стоит вспомнить, какими глазами он на меня смотрел, внутренности леденеют. – Он ударил меня, грозился, что убьет. Якобы это из-за меня дядя сейчас в таком состоянии...

– Но это неправда!

– Мане, прошу тебя, – перебиваю ее, сейчас это уже неважно. – Пожалуйста, немедленно езжай домой. Убедись, что с Софи все в порядке. Что он ничего ей не сделал...

Впервые слышу, как моя сестренка ругается матом. Я бы и сама так отреагировала, услышь подобную новость.

Пообещав мне что сделает все возможное, чтобы защитить невестку, Мане отключилась.

К этому времени Ксюша уже заварила чай с мятой и принесла мой любимый ванильный зефир. Вкусные запахи вызвали незамедлительную реакцию организма. Желудок протестующе заурчал, напоминая, что в последний раз я ела рано утром.

– Кушай, тебе сейчас нужно питаться за двоих.

Подруга вручает мне дымящуюся чашку и садится в кресло напротив, подбирает под себя ноги. Несколько секунд смотрит на меня, любуется работой моего неконтролируемого братца.

Мне стыдно.

Отворачиваюсь. Смотрю куда угодно, но только не на нее.

У Ксюши и так полно своих проблем, а тут еще и я – ходячее вечное недоразумение на ее голову. Мало ей забот, надо решать проблемы непутевой подруги-неудачницы...

Но мне больше не к кому обратиться. Ксюша единственная, кому я доверяю в этом огромном прогнившем насквозь мире. Не знаю, что бы я делала не будь у меня такой подруги!

– Прости, что втянула тебя во все это, – мямлю неуверенно, сжимая в руках горячий напиток. – Ты столько всего для меня сделала, а я...

– А ты просто дурочка набитая, – заканчивает за меня девушка, сверкая зелеными глазами. – Конечно! Это же ты виновата, что у тебя проблемы со здоровьем. И во всем остальном тоже только твоя вина. Не будь идиоткой, Лиан! Ты не выбирала себе такую судьбу. И тем более не выбирала таких неадекватных родственников, – кивает на мою красную щеку и морщится, будто чувствуя мою боль. – Чтоб у него руки отсохли вместе со всем остальным! Скотина!

Она ненавидит Манвела. Наверное, почти так же сильно, как и я.

Однако в отличие от меня Ксюша не боится его. Она не знает, на что он способен и как далеко может зайти в своих безумствах...

Я всегда была для него обузой. Всегда!

С первой секунды, как переступила порог их дома я стала для него личной грушей для биться. Не было такого дня, чтобы он не припоминал мне «доброту и щедрость своего отца».

А когда мы стали взрослее и я впервые ответила на его очередные оскорбления, он вообще обезумел. Избил меня так, что я неделю не могла выйти из комнаты.

Тетя и тогда не растерялась, придумала для всех легенду, что я упала с парадной лестницы. И плевать, что синяки на мне от кулаков ее драгоценного сыночка. Что я боюсь его как огня...

А Манвел даже не скрывал своего авторства. Скорее даже наоборот. Он гордился тем, что показал мне, кто в этом доме хозяин.

И только дядя ничего не видел. Или предпочитал не видеть. Я не знаю.

С тех пор прошло уже много лет, но так ничего и не изменилось. Манвел по-прежнему творит все, что ему вздумается, не считаясь ни с чем. Тетя отчаянно его прикрывает, Мане и Софи боятся, а дядя Левон... ничего не видит и не слышит. Все как всегда.

– И что ты будешь делать?

Вопрос Ксюши выдергивает меня из плена воспоминаний. Даже не глядя на нее, я понимаю, к чему клонит подруга. Она хоть и обещала не лезть в наши с Арсеном отношения, но и равнодушно оставаться в стороне не может. Будь ее воля, Ксюша уже давно «вправила бы ему мозги». Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить ее, но это было до того, как я узнала, что беременна и нуждаюсь в дорогостоящем лечении...