Надежды большого города - Луанн Райс

Проходили дни, Кристи продавал деревья. Люди приезжали к нему из всех пяти районов Нью-Йорка и даже из других мест — из Нью-Джерси, Уэст-честера, Лонг-Айленда и Коннектикута. Они платили ему на доллар больше да еще давали чаевые. Им хотелось сфотографироваться с ним, расспросить о Дэнни. Самое странное — что Кристи утратил свое красноречие. Ему было нечего сказать. Купят они дерево или нет — ему было все равно. Ему были безразличны и это внимание, и кошельки, которые только и ждали, чтобы их опустошили, он мог только совершать привычные движения.

Он стал похож на монахов из аббатства на Кейп-Бретоне, которые дали обет молчания. Казалось, эти люди заглянули в глубь своей души и онемели, пораженные значительностью того, что там обнаружили. Примерно то же чувствовал Кристи. О чем было говорить? Жизнь его сына была вне опасности, Дэнни вернулся к нему, пусть даже временно. Его дочь украла их деньги, вместо того чтобы попросить его помочь брату.

Кристи знал, что дети не сомневаются в его любви, как он не сомневался в их. Но он был слишком сосредоточен на своей работе; кроме того, он, видимо, внушил детям чувство, что у него все под контролем, а может, как сказала Бриджит, они просто не хотели его беспокоить. Или он сам каким-то образом дал им понять, что не хочет, чтобы его беспокоили. Об этом он и думал, продавая деревья.

Кэтрин не появлялась. Кристи наблюдал и ждал. Пока богатые жители пригородов привязывали его деревья к крышам своих джипов, он смотрел на юг, в направлении ее дома.

Где она? Слова, которые Кристи не мог выдавить из себя в ответ на интерес покупателей, казалось, накапливались, как бревна в речном водовороте, и ждали момента, когда смогут выплеснуться на Кэтрин. Он о многом хотел ее спросить и о многом ей рассказать. Но она не приходила.

Прошло несколько дней, прежде чем дело разрешилось: было завершено расследование, заполнены все бумаги. Дэнни пролежал в больнице Святого Винсента для наблюдения. Ему сделали необходимые анализы и наконец отпустили. Он остановился у миссис Квинн, чтобы восстановить силы и провести время с близкими. Но несмотря на радость, это были нелегкие дни.

— Па, что будет дальше? — спросила Бриджит в канун Рождества. Они как раз распродали деревья — еще один год работы был позади. Ужин был приготовлен, приближалась ночь. Полночь придет раньше, чем они это поймут, и наступит Рождество.

Кристи посмотрел на Дэнни, который сидел в кресле в противоположном конце комнаты, просматривая фотографии. Полиция вернула их, когда закончилось расследование.

— Все зависит от твоего брата, — сказал Кристи.

— Я говорю о нас, — сказала Бриджит. — У нас у всех неприятности ?

Кристи посмотрел на нее. Как он мог объяснить двенадцатилетнему ребенку, что бывают неприятности и неприятности!? Что заставило ее украсть кассу? С тех пор, как он увидел, как деньги сыпятся из наволочки, у него болело сердце.

— Бриджит, это ты должна мне сказать. Она подняла брови и ошеломленно спросила:

— Сказать тебе — что?

— Все.

— Я не понимаю.

Дэнни тоже был не особенно разговорчив на этой неделе, не рассказывал о прошедшем годе или о своих планах на будущее. Он держался замкнуто, много спал, как будто наверстывая триста шестьдесят пять дней жизни на улицах Нью-Йорка. Но сейчас Кристи видел, что он заинтересовался. Он наклонил голову так, как делал всегда, когда притворялся, что не слушает.