Твоя безумная Кэтрин - Аня Сокол

Мужчина пересек кабинет и вышел в коридор. Я один раз оглянулась на полку жезлами и поспешила следом. Назар свернул направо и остановился напротив узкой двери из светлого дерева. Сколько раз я пробегала мимо, не обращая на нее внимания? Не похоже, что это номер для постояльцев. Да и замок самый обычный, а не электронный. Мужчина два раза повернул ключ, открыл дверь и щелкнул выключателем.

Это и в самом деле был не номер, а кладовка. У стены темнел старый и приземистый комод, за ним туалетный столик, разобранная кровать без матраса и коробки, коробки, коробки. Большие и маленькие. Много коробок.

– Сюда я велел перенести вещи Кэтрин, – проговорил Назар, достал телефон, протянул мне и спросил: – Справишься с ролью? – А потом выдернул ящик комода.

Внутри лежал нож. Костяной нож шамана.

– С этой – да, – я взяла телефон. – С этой— нет, – я выразительно посмотрела на нож. – Скорее зарежу кого-нибудь или заряжусь сама. А ты справишься с ролью?

– У меня есть волшебная зелье, – хмыкнул он, закрывая первый ящик и выдвигая второй. Там вопреки ожиданиям лежал не очередной нож, а судя по этикетке с одноногим пиратом, ром. Назар вытащил бутылку и стер пыль с темного стекла. – Берег для особого случая, вот он и настал. – Он посмотрел на смартфон в моих руках и скомандовал: – Приступай.

– И почему у меня такое чувство, что я что-то забыла? И потому совершаю очередную глупость? – Я набрала номер, а Назар свинтил крышку и сделал первый глоток.

То, что что-то не так, служащие «Медвежьего угла» поняли через час после ужина, когда их директор спел на центральной аллее гимн какого-то сопредельного государства и завершил выступление матерной частушкой. Я как раз пила кофе в баре и могла из первого ряда наблюдать, как к Назару подбежала Анфиса, попыталась отобрать бутылку, но была послана на три буквы, а то и дальше. Она очень огорчилась, а вот Столетова все это неимоверно развеселило, и он, пританцовывая, направился дальше по тропинке.

Анфиса пошла следом, продолжая увещевания, к ней присоединился парень из охраны. Я решила не оставаться в стороне от всеобщего веселья и догнала их компанию у тотемного столба с изображением лошади.

– Назар Андреевич, – протянул молодой парень с поста охраны, – может, вам лучше вернуться в отель?

– Я сам знаю, что мне лучше, – ответил Столетов.

– Никогда не видел его таким, – растеряно проговорил охранник.

– В мое время проблемы алкоголем не решали, – раздался голос позади, и я обернулась. На аллее стоял тот самый пожилой мужчина, что еще оставался здесь в качестве постояльца. – Завтра же выпишусь и уеду.

– А почему не сегодня? – Назар взмахнул рукой. – Темноты боитесь?

– Это возмутительно! Я никогда больше… – начал мужчина, сжимая трость.

– Да скатертью дорога, – выкрикнул хозяин отеля, повернулся и едва не врезался в лошадиную голову, как еще совсем недавно Михаил. – Пардон, – извинился Столетов перед тотемным столбом.

– Вам лучше вернуться в номер, – мягко сказала Анфиса и пояснила: – У Назара Андреевича умерла сестра. – Посмотрела на меня и добавила: – Сегодня звонили из больницы, та девушка, Кэтрин, скончалась. Это, конечно, его не извиняет…

– Вот именно! – Старик ударил тростью о землю.

– Да идите уже, без вас разберемся, – отмахнулся от постояльца охранник и спросил у Анфисы: – И что теперь делать?

Они посмотрели на Назара, который, раскачиваясь, шел дальше по аллее. Остановился перед столбом с оскаленной мордой медведя и щелкнул деревянного зверя по носу. Потом отсалютовал изображению бутылкой, сделал очередной глоток и побрел дальше.

– Может, позвать Олега? – предложила Анфиса, торопливо догоняя начальника. – Нашего повара, он сильный. Или Макса? Правда, он еще не заступил.

– Заступил. Минут пять как мимо моей будки прошел, – проговорил парень, следуя за девушкой.

– Пешком? – спросила я, прикидывая расстояние до города. Выходило далековато. – У него нет машины?

– Может, он ездит на автобусе? – Охранник пожал плечами, его больше волновал нетрезвый работодатель, нежели такие мелочи. – Ну позовем мы их, и что дальше? – спросил он у Анфисы. – Не связывать же его.

– Я вам скажу, что дальше! – выкрикнул Назар, качнулся и грузно опустился на лавку. – Кто подойдет ко мне первым, будет уволен. Ясно? – Охранник кивнул. – А ну пошли отсюда! – Он снова глотнул спиртного. – Работать шагом марш! А ты, – он указал на меня бутылкой, – иди и верти задницей перед кем-то другим. Уверен, кто-нибудь оценит.

– Ты уже оценил, – вполголоса ответила я, но Анфиса взяла за руку и дернула меня в сторону.

– Идемте же, – попросила девушка. – С пьяным мужиком разговорить— все равно, что воду в решете носить.

В принципе я была с ней согласна и потому позволила себя увести. Лишь раз обернулась. Назар сидел на лавке сгорбившись, бутылка рома стояла на земле. Мужчина держался руками за голову и едва заметно покачивался, словно от горя. За ним с интересом наблюдала горбоносая старуха, которую неизвестный умелец вырезал на следующем тотемном столбе.

– Серьезно он вас выдрессировал, – только и сказала я, входя следом за девушкой в холл отеля.

– А как иначе? – Администратор вернулась за стойку. – Другой работы в Медведино нет и не предвидится. – Она вздохнула. – Мы и вправду нечасто видим его таким. Я так и вовсе в первый раз. – Она достала телефон и набрала номер, но абонент ответить не пожелал. – И Мария Ильинична, как назло, трубку не берет. Она бы его утихомирила… Наверное.

– Ладно, я пока подожду в спальне. В его спальне, – пояснила удивленной девушке я.

– Но… – начала Анфиса.

– Кровать не украду, простыни тоже, а когда он протрезвеет, можете на меня нажаловаться. Ну или зовите Олега, теперь уже меня придется связывать вашему сильному повару.

– Как угодно, – холодно сказала девушка.

И я быстро поднялась по лестнице, очень стараясь не сорваться и не побежать. И все же на последней ступеньке не выдержала, кинулась вверх. Миновала дверь в спальню и вошла в кабинет.

– Значит, шаман уязвим, пока отрицает свою силу? Отвергает ее? – повторила я слова Столетова. – И не может войти в резонанс? – Посмотрела на висящий на стене бубен. – Будем надеться, что Назар прав. – Я взяла один из деревянных жезлов. Тот, что с собачьей головой. На ощупь дерево казалось теплым и приятным. – Иначе нас похоронят в одной уютной могилке метр на два.

Быстро, словно боясь передумать, я убрала деревяшку, похожую на шахматную фигурку, в задний карман и вышла из кабинета. Спустя минуту коридор, соединяющий корпуса гостиницы, вывел меня к люксам. Дверь третьего открылась, как только я приблизилась, ровно за миг до того, как подняла руку и постучала. За миг до того, как я подумала об этом. Но хуже всего было то, что я знала, что она откроется.